— Мы консультировались. Можно оформить добровольную опеку. Ничего страшного. Вы просто признаете, что вам нужна помощь с делами, а мы с Кириллом возьмем на себя документы, платежи, имущество. Вам станет спокойнее.
Она достала папку. На первом листе было мое имя и пустое место для подписи.
— Я это не подпишу, — сказала я. — Любые бумаги только через мою юристку.
Кирилл поднял на меня глаза.
— Мам, мы же стараемся для тебя. Почему ты все превращаешь в конфликт?
— Я ничего не превращаю. Я живу своей жизнью.
Улыбка Дианы стала холодной.
— Если по-хорошему не получится, придется обращаться в суд. У нас есть свидетели. Все подтвердят, что вы путаетесь и нуждаетесь в помощи. Экспертиза покажет. Лучше, если рядом будет семья.
В комнате стало тихо.
Я почувствовала, как внутри поднимается твердая волна. Не паника. Не крик. Решимость.
— Можно выйти в ванную? — спросила я.
— Конечно, первая дверь слева.
Я закрылась, достала телефон и написала Ольге: «Заставляют подписать опеку. Собрали родственников. Давят».
Ответ пришел быстро: «Не подписывать. Уходить. Я начинаю действия. Если не выпускают — вызывай полицию. Записи у нас есть».
Я умылась холодной водой и посмотрела в зеркало.
Женщина шестидесяти лет. Уставшая. Но живая. Ясная. Не сломанная.
Я вернулась в гостиную.
— Я не подпишу, — сказала громко и спокойно. — Если давление продолжится, моя юристка подаст заявление о принуждении и мошенничестве.
— Мошенничестве? — Диана резко выпрямилась. — Как вы смеете?
— Смею. Я знаю, что вы входили в мою квартиру без разрешения. Знаю, что фотографировали документы. Знаю, что взяли кольцо из моей шкатулки. И знаю, что водили по моей квартире постороннего мужчину. Все записано: видео, звук, даты, время. Копии у юристки.
Тетя Дианы побледнела. Ее брат опустил глаза в телефон. Мать пробормотала что-то неразборчивое.
Кирилл смотрел на меня так, будто впервые за долгое время увидел по-настоящему.
— Мам… о чем ты говоришь?
— Спроси у жены про кольцо. И про мужчину, которому она показывала мою квартиру.
Диана резко рассмеялась.
— Бред! Кирилл, ты слышишь? Это уже настоящая мания.
— У меня есть записи, — повторила я. — Любая ложь проверяется за минуту.
Я взяла сумку.
— Я ухожу. И предупреждаю: следующий вход в мою квартиру без меня закончится вызовом полиции.
Меня никто не остановил. Только в коридоре Кирилл вышел следом.
— Мам, подожди.
Я повернулась…
