Дорога до школы помнилась смутно. Оксана вела машину на автомате, вцепившись в руль побелевшими пальцами. Печка работала на полную мощность, но её всё равно бил озноб.
На парковке возле школы, как обычно, было не протолкнуться. Пришлось оставить машину в соседнем дворе и идти пешком по раскисшей мартовской слякоти. Мальчишки вывалились из дверей школы с криками и смехом.
Семилетний Миша, сын Оксаны, сразу заметил состояние матери.
— Мам, ты чего такая красная? — Он подошёл ближе, заглядывая ей в лицо.
— Заболела, сынок. Пойдём быстрее в машину.
Артём, сын Ларисы, недовольно пнул ком снега.
— Тётя Оксана, а мы в пекарню заедем? Вы вчера обещали, что сегодня сосиски в тесте купите.
— Не заедем, Артём. Я плохо себя чувствую. Едем сразу домой.
— Ну, блин! — протянул мальчик, забрасывая рюкзак на заднее сиденье. — Мама сказала, что вы меня покормите. Я голодный вообще-то!
Оксана промолчала. Она молча завела двигатель, молча вырулила со двора. Всю дорогу Артём болтал ногами, пиная спинку её кресла, и жаловался Мише, что теперь придётся есть вчерашний суп. Миша пытался его одёрнуть, но Артём только отмахивался.
Дома Оксана разогрела им порцию куриного бульона с лапшой, нарезала хлеб и ушла в спальню. Она закрыла за собой дверь, упала на кровать прямо в одежде и провалилась в тяжёлый лихорадочный сон. Сквозь дремоту она слышала, как дети шумят в гостиной, как спорят из-за приставки, как Артём громко требует включить ему другой канал.
Встать и сделать замечание не было сил. В половине восьмого вечера хлопнула входная дверь. Оксана с трудом разлепила глаза…
