Жизнь без прикрасТри минуты спустя появился Йылмаз. Следом вышла Айше, за ней Серкан. Доктор уже знал, что я говорю по-турецки, и обратился ко мне по-турецки, сохранив прежнюю снисходительность:
— Коллега, это частная территория. У дочери острый психоз, помощь ей оказали, сейчас она спит. Утром сможете…
Я заговорил с ним по-турецки как врач с врачом. Назвал препарат и дозу в капсулах, номер лабораторного протокола, дату начала его «лечения». Напомнил о полученных двадцати пяти тысячах евро и ещё двадцати пяти тысячах, обещанных после суда. Затем процитировал его речь в гостиной, записанную в среду:
— Вы сказали, что до понедельника она должна продолжать принимать капсулы, иначе придёт в себя. И добавили: «Нам нужна картина».
Бледность проступала на его лице постепенно, как бывает при внутреннем кровотечении.
К двери я сделал шаг, но Серкан преградил мне дорогу.
— Папа, не надо. Там ей будет лучше.
— Дай пройти, Серкан. За сорок лет я входил туда, где людям плохо. Остановить меня тебе не удастся.
Он перевёл взгляд с матери на меня и отступил. Кажется, впервые в жизни сделал шаг, не получив маминого разрешения.
Однако дверь оказалась заперта изнутри, а перед ней встал охранник. Айше молча смотрела на меня, прежде чем сказать:
— Доказать вы ничего не сможете. От тайной записи нет никакого толку.
— А от этого будет, Айше, — ответил за моей спиной Мехмет бей, поднимая второй экземпляр копий из сейфа. — Платёжный документ. Твоя подпись. И мои свидетельские показания. Сорок лет я молчал, сегодня буду говорить.
Она глядела на мужа, будто видела его впервые.
Из-за поворота ударил синий свет. К клинике подъехали две полицейские машины, за ними — старая «Тойота» Эмре. Из неё, опираясь на трость, выбралась Зейнеп ханым в лиловом шарфе. Ничто не заставило бы её остаться: она отправилась с Эмре. Позже я узнал: именно она разбудила в ту ночь дежурного прокурора. Он тоже учился у неё. И тоже списывал.
Айше попыталась разыграть последнюю карту. Подошла к старшему полицейскому с бумагой.
— Вот заключение. Моя невестка опасно больна, здесь врачебная подпись.
Он взял лист и замялся. Тогда Эмре подал свой документ.
— А здесь подписал прокурор.
— Как врач я требую немедленно провести независимый осмотр пациентки в государственной больнице, — добавил я по-турецки, как когда-то говорил на консилиумах. — И внести всё в протокол.
Полицейский посмотрел на обе бумаги, потом на меня и возвратил Айше её заключение.
На остальное хватило двадцати минут: у полиции было распоряжение дежурного прокурора. Оксану нашли на втором этаже. Решётка на окне палаты, дочь спит после укола успокоительного.
Раньше полицейских я вошёл к ней, взял запястье. Пульс был ровным, дыхание спокойным. Я отвернулся к окну. Главный врач Гончар, за сорок лет не плакавший при пациентах, сейчас не сумел бы назвать ни одной цифры.
Оксана открыла глаза. Посмотрела на меня, на полицейского у двери, вновь на меня.
— Пап, ты с полицией по-турецки разговариваешь? — спросила она хриплым шёпотом.
— Разговариваю, доча. С акцентом.
Я настоял, чтобы её забрала скорая в государственную больницу. Кровь должны были взять независимые врачи, а результат — оформить официальным протоколом.
Йылмаза полиция увезла: прокурор велел задержать его до утра. Айше опросили возле клиники, записали показания и отпустили. У неё были адвокат и имя, прокурору же требовалось время.
На бордюре у ворот сидел Серкан. Обхватив голову, он плакал, как мальчишка. Я миновал его, не останавливаясь.
Когда я уже садился к Мехмету бею в машину, подошла Айше. Снова прямая спина, сапфиры, ни слезинки.
— Сегодня моему внуку празднуют день рождения, доктор бей, — сказала она по-турецки. — Приглашены сто двадцать человек: Йылдырымы, банкиры, партнёры. Праздник состоится. Весь Стамбул увидит благополучную семью. А старому иностранцу с больной дочерью кто поверит?
— Я непременно приду, Айше ханым. Почти десять месяцев готовил тост.
Следом за скорой Мехмет довёз меня до больницы. На прощание сунул мне свой телефон.
— Держите, доктор бей. Сейчас он нужнее вам.
Поделитесь впечатлением от истории
0Комментарии появляются после короткой автоматической проверки. Пожалуйста, без ссылок, рекламы и личных данных.
Рядом с именем покажем страну — её определяем по IP-адресу; сам адрес не показываем, а для защиты от спама храним только его зашифрованный отпечаток.