Жизнь без прикрас— Доктор бей, оказывается, вы отлично понимаете наш язык, — произнесла она по-турецки, медленно, с удовольствием, будто учительница обращалась к отстающему ученику. — Тогда извольте внимательно меня выслушать.
Во дворе хлопнули автомобильные дверцы. Я бросился к окну: возле ворот стояла белая машина с красным крестом и названием клиники «Бесконок». Из дома вели Оксану — по сторонам от неё были два санитара, оба в белом. Босая, в ночной рубашке, она вырывалась.
— Папа! Папа!
С ней шёл Йылмаз, неся чемоданчик. Серкан держал её за локоть, не поднимая глаз от земли.
Я кинулся к выходу, но Хасан ударил меня плечом в грудь. Как бетонная стена. Меня отбросило к кровати, а он вырвал из моей руки телефон.
— Здесь мой дом, доктор бей, и мой город, — продолжала Айше всё тем же учительским тоном. — Ваша дочь тяжело больна. Сегодня случился острый приступ, три врача подтвердят. Завтра вас доставят в аэропорт. Попробуете вмешаться — нездоровым признают и вас. После смерти жены старики нередко теряют рассудок. Вам ли, врачу, этого не знать.
Внизу взревел двигатель, и машина выехала со двора.
Я медленно опустился на кровать — так же, как в первый вечер опускал вилку на тарелку. Посмотрел Айше в глаза и заговорил по-турецки:
— Около десяти месяцев назад учительница дала мне первую пословицу: «Сабрын сону селаметир». В конце терпения — спасение. Моему терпению пришёл конец, Айше ханым. Только для вас спасения в конце не будет.
На секунду улыбка исчезла с её лица. Затем она пожала плечами.
— Заприте его.
Дверь захлопнулась, снаружи повернули ключ. Я слышал шаги Айше на лестнице, потом хлопок дверцы её машины, шум отъезжающего автомобиля. Она отправилась следом за машиной клиники.
На третьем этаже чужого дома я остался под замком, без паспорта и телефона, в чужой стране. Оксану увезли в ночной рубашке в частную психиатрическую клинику; там врачу обещали ещё двадцать пять тысяч евро. У окна я смотрел на мост через Босфор. Как и в первый вечер, огни тянулись по нему цепочкой.
Спустя двадцать минут ключ тихо повернулся вновь. Мехмет бей стоял на пороге в пальто, с телефоном и автомобильными ключами.
— У меня есть ключ от каждой двери, доктор бей. До сих пор ни один не понадобился. Айше с Серканом уехали за машиной клиники, Хасан остался у ворот. Максим спит, Хатидже с ним. Про меня Айше и не вспомнила. Все сорок лет думает, что я сплю. — Он помолчал. — Хатидже велела сказать: мальчика никому не отдаст. Даже самой хозяйке. Сначала, говорит, пусть унесут её.
Я схватил телефон Мехмета и набрал Эмре. До двенадцати ночи оставалось немного. Он ответил сразу, выслушал меня без единого перебивания.
— Это уже совсем другое дело, доктор бей. Не семейный спор. Взрослого человека ночью увезли силой, без судебного решения. Полчаса назад она была в ясном сознании, у нас есть лабораторный протокол и запись. Сейчас звоню дежурному прокурору. Где находится клиника?
— На европейском берегу, — ответил Мехмет бей. — Ехать сорок минут.
— Отправляйтесь туда, — сказал Эмре. — Но до полиции ничего не предпринимайте. Доктор бей, вы услышали меня? Ни во что не вмешивайтесь.
Предстояло миновать Хасана у будки. Хозяина он бы не задержал, но увидеть рядом с ним меня не должен был. Я улёгся на заднее сиденье, Мехмет укрыл меня пледом и тронул машину.
У ворот мы притормозили.
— Мехмет бей, куда вы в такое время? — услышал я голос Хасана.
— Открывай, сынок. И хозяину вопросов не задавай.
Такого голоса у тихого Мехмета, сорок лет уступавшего жене, я прежде не слышал. Ворота открылись.
До клиники нам предстояло пересечь мост и проехать весь Стамбул, погружённый в ночь. Наш шестидесятишестилетний сердечник так гнал, что я не выдержал:
— Мехмет бей, сбавьте скорость. Свидетель мне нужен живым.
Он рассмеялся — впервые за эти дни.
На холме над Босфором за высоким забором белел особняк клиники «Бесконок». Фонари, шлагбаум, охранник. Возле крыльца стояли автомобиль Айше и белая машина с красным крестом.
Мы вышли, но охранник объявил:
— Посещения запрещены.
Поделитесь впечатлением от истории
0Комментарии появляются после короткой автоматической проверки. Пожалуйста, без ссылок, рекламы и личных данных.
Рядом с именем покажем страну — её определяем по IP-адресу; сам адрес не показываем, а для защиты от спама храним только его зашифрованный отпечаток.