Жизнь без прикрасВ восемь утра вышел врач с результатом анализа крови. Подтвердилось всё. Каждая цифра.
Эмре позвонил в полдень.
— Две новости, доктор бей. Йылмаз на утреннем допросе рассказал всё — сразу, подробно, с датами. Деньги давала Айше, капсулы придумала тоже она. Спасает себя. И второе: её вызывают к прокурору в понедельник. А сегодня она празднует.
В два часа дня в коридоре появился Серкан. Небритый, в той самой рубашке, в которой стоял ночью у клиники. Сел напротив на пластиковый стул и заговорил, глядя вниз:
— Мама велела передать: миллион евро и квартира для Оксаны в Стамбуле. Максим будет жить у неё по полгода. Нужно только отозвать заявление. Она говорит, вы человек разумный.
— А что скажешь ты, Серкан? Не мама. Сам ты.
Рот он открыл, но ничего не произнёс. Посмотрел на телефон, словно тот мог подсказать ответ.
— Потому и отказываю, — сказал я. — К тому же заявление больше не в моей власти. Теперь этим занимается прокурор. Ступай домой, сынок. Вечером встретимся на празднике.
Он ушёл. Зейнеп проводила его взглядом.
— Бедный мальчик. Всю жизнь его кормили с ложки. Сам держать её так и не выучился.
Я посмотрел на дверь палаты, за которой спала дочь, затем на учительницу.
— Ходжам, помогите отрепетировать мой тост. Ни одной ошибки не хочу допустить.
Днём Мехмет бей привёз чемодан, оставшийся в запертой комнате. К вечеру Оксана проснулась. Три дня половинок и четвертинок действовали: туман во взгляде почти исчез, она снова говорила быстро, своими словами, с Ларисиными интонациями.
Врач собирался оставить её до понедельника. Но она села на кровати.
— Пап, сегодня праздник у моего сына. И сам он там. Я пойду.
Я проверил пульс, посмотрел на зрачки, на руки. Дрожи уже не было. Осмотрел как врач, а ответил как отец:
— Пойдём. Только за локоть меня держи.
Затем я вынул из кармана бархатную коробочку.
— Мамины серьги. Она просила передать их тебе после рождения ребёнка. На два года я задержался.
Оксана открыла коробочку и долго рассматривала серьги. Потом надела их перед маленьким зеркалом над больничной раковиной. В отражении я увидел Ларису: её подбородок, её взгляд.
Вечером особняк Демиров был освещён, как теплоход. В саду собрались сто двадцать гостей; живая музыка, официанты с подносами, громадный торт-корабль с цифрой два. У фонтана, где мы с Мехметом просидели до рассвета, Айше в синем платье и сапфирах встречала приглашённых улыбкой.
Она ничего не отменила. Это была её последняя ставка: провести торжество как обычно, чтобы ночь в клинике осталась семейным недоразумением, о котором никто не узнает.
В восемь вечера мы прошли в ворота. На мне был свадебный костюм — тот самый, «из музея». Оксана надела простое серое платье; Зейнеп была в лиловом шарфе, Эмре нёс потёртый портфель. Хасан посмотрел сперва на меня, потом на дочь и молча посторонился.
Айше заметила нас через весь сад. Улыбка не сдвинулась ни на миллиметр. Пока мы ещё не дошли до середины, она уже стояла у микрофона на маленькой сцене возле торта.
— Дорогие гости, вам известно, что моя невестка давно тяжело больна. Вчера произошёл приступ. Её отец, человек весьма пожилой и расстроенный, вопреки врачебным советам забрал дочь из клиники. Прошу вас проявить снисхождение.
К нам повернулись сто двадцать голов. Жалость, любопытство и тот вежливый ужас, с которым наблюдают чужую беду.
Я дошёл до сцены, поклонился хозяйке и заговорил в микрофон на чистом турецком, достаточно громко для всего сада:
— Айше ханым, разрешите старому сумасшедшему произнести тост. Я готовился к нему почти десять месяцев.
При ста двадцати гостях отказать было невозможно. Она отдала микрофон, глядя на меня так, как смотрят на гадюку.
Сад затих. Музыканты тоже опустили смычки. Все услышали: старик, которого только что объявили больным, говорит по-турецки.
— Хош гельдиниз, дорогие гости! Заранее прошу простить мне акцент. Около десяти месяцев я тайком занимался вашим языком по ночам: хотел сегодня произнести тост на родном языке моей сватьи и удивить её. Судя по всему, последнее получилось.
Поделитесь впечатлением от истории
0Комментарии появляются после короткой автоматической проверки. Пожалуйста, без ссылок, рекламы и личных данных.
Рядом с именем покажем страну — её определяем по IP-адресу; сам адрес не показываем, а для защиты от спама храним только его зашифрованный отпечаток.