Лидия почти сразу решила, что теперь в доме главная она. При этом, по ее мнению, от нее требовалось только быть милой, капризной и страстной, когда у нее появлялось настроение. Артём же рассчитывал совсем на другое. Ему казалось естественным, что если человек живет с ним, то хотя бы ужин приготовит, посуду помоет, порядок поддержит. Тем более Лидия сама не раз рассказывала, как с детства помогала по дому.
На деле все оказалось иначе.
— А ты сегодня еду не заказывал? — спросила она однажды, когда он вернулся с работы уставший и голодный.
— Нет. Я думал, ты что-нибудь приготовишь.
Лидия удивленно моргнула.
— Мне некогда было. И вообще, ты же утром ел.
— Яичницу, которую сам и сделал.
— Ну тогда свари что-нибудь. В морозилке вроде пачка полуфабрикатов лежала.
— Я ее днем почти всю съела, — беззаботно призналась она. — Но там немного осталось. Хочешь?
Артём ничего не ответил. Он прошел на кухню, собираясь сделать себе хотя бы бутерброд, и остановился у раковины. Там стояла гора грязной посуды. Остатки еды присохли к тарелкам, чашки были заляпаны, на столешнице валялись крошки.
— Лида, это что?
Она тут же сменила тон, надула губы и всхлипнула.
— Ну зачем ты так? Я просто не успела.
— Ты весь день была дома.
— Почему ты сразу не сказал, что тебе нужна не девушка, а прислуга?
— А ты думала, мы всю жизнь будем жить на заказанной еде и полуфабрикатах?
Ссора получилась громкой и неприятной. Лидия плакала, обвиняла его в грубости, собирала сумку, потом демонстративно вызвала машину и уехала обратно в общежитие. Артём остался один, перемыл посуду, навел порядок, заказал себе ужин и лег спать с твердым ощущением, что этот опыт надо забыть.
Через несколько дней Лидия вернулась. Видимо, ждала, что он извинится первым, но так и не дождалась. На пороге ее уже стояла собранная сумка.
— Ты серьезно?
