— Олена…
Я вздрогнула. Богдан стоял в дверях, босой, взъерошенный, в одних джинсах, и смотрел на меня виновато и нежно.
— Не хотел пугать. О чём вы думаете?
— О нас, — ответила я. — О том, что произошло.
Он сел напротив, долго молчал, потом протянул руку через стол.
— Я тоже думал. И знаете, что понял? Я не жалею. Ни одной минуты.
— Богдан, это не просто. Люди не поймут. Если кто-то узнает… ты мой зять, я твоя тёща. Для них этого будет достаточно.
— Мы не родные по крови, — тихо сказал он. — Да, я был мужем вашей дочери. Я любил Дарину и буду помнить её всегда. Но её нет, Олена. А мы остались. Я больше не хочу убивать себя прошлым. Я хочу попробовать жить. И хочу, чтобы вы тоже не прятались от жизни.
Слёзы сами покатились по щекам.
— А если мы поступаем плохо? Если этим раним её память?
Богдан поднялся, обошёл стол и обнял меня за плечи.
— А если наоборот? Если единственное, что мы можем сделать после всего, — это не погибнуть следом? Я не прошу вас решать всё сейчас. Мне тоже страшно. Но давайте не будем сразу отказываться от того, что спасает нас обоих.
Я уткнулась лицом ему в грудь и дала себе расплакаться. Он гладил меня по волосам, говорил что-то тихое, успокаивающее, и в этих объятиях ответ пришёл сам. Мы попробуем. Осторожно, тайно, пугаясь каждого шага, но попробуем…
