Жизнь без прикрас— Вы слышите меня? — Настя дёрнула ручку. Дверь не поддалась, жар усиливался.
— Отойди, дочка! Сейчас рванёт! — крикнули из толпы.
Подобрав на обочине камень, она обмотала руку шарфом и ударила по боковому стеклу. Оно рассыпалось.
— Бензином тянет! — донёсся чей-то крик.
Просунув руку внутрь, Настя открыла дверь и рванула её на себя. Женщину удерживал ремень. Огонь уже лизал приборную панель.
— Господи…
Настя достала из сумки рабочие ножницы — те, которыми в отделении резала бинты. Одним движением перерезала удерживавший женщину ремень, подхватила её под мышки и вытащила из машины. Затем потащила дальше по асфальту, обдирая собственные колени.
Удалиться удалось лишь на несколько метров. Машина вспыхнула, как факел; через секунду взорвался бензобак. Настя лежала, закрывая женщину собой, а вокруг дождём сыпались осколки.
— Вы… вы меня спасли, — произнесла незнакомка, открыв глаза. Она ещё не оправилась от потрясения.
— Тихо, я медсестра. Всё хорошо, скорая в пути.
— Нет… — Женщина посмотрела на горящую машину. — В бардачке сумка, документы. Там всё. Я бухгалтер, Лидия Станиславовна. Брату скажите, он журналист…
Она снова лишилась сознания. Через несколько минут её увезла скорая, а Настя осталась на обочине — в саже, с опалёнными волосами. Набрала Александра.
— Саша, я женщину вытащила из машины. Она бухгалтер. Говорила про документы в бардачке, для брата-журналиста.
— Подожди, что? Где ты?
— Со мной всё хорошо. Почти. Она из «Градпроектальянса», понимаешь? Я пропуск увидела, рядом валялся.
Александр помолчал.
— Ничего там не трогай. Сейчас попрошу Василия приехать.
Через десять минут Василий Евгеньевич появился вместе с полицией. Как бывший сотрудник он переговорил с патрульными; пока те расспрашивали свидетелей, подошёл к догоравшему универсалу. Оплавленный бардачок не прогорел насквозь. Оттуда он извлёк обугленную, но целую папку.
— Лидия Станиславовна Хмара, бухгалтер, — прочёл он на сохранившемся пропуске. Заглянул в папку и присвистнул. — Платёжки, откаты… И договор с твоей «Ресурсной линией». Похоже, вся чёрная бухгалтерия здесь. Да и столкновение, судя по всему, не случайное.
Материалы передали следователям. Было возбуждено уголовное дело.
Дома навстречу Насте с радостным лаем бросился Дружок. Подбежал — и замер, заскулил от запаха гари.
— Всё хорошо, мой хороший, — сказала она, поглаживая щенка.
— Настя, ты где? — позвал Виктор из спальни. — Чего собака скулит? Убери её, воды мне принеси.
Теперь Настя поняла: Дружок чувствовал его ложь и страх.
На следующий день Александр застал её звонком на работе.
— Настя, он собирается бежать.
— Виктор?
— Да. Василий за ним присматривает. Только что твой муж сообщил своей клинике, что ему резко стало хуже. Сейчас его заберут. Похоже, хочет улизнуть оттуда в аэропорт.
— Боже…
— Езжай домой, собирайся. Нужно попасть в клинику. Василий уже поднял опергруппу. После документов Лидии Станиславовны откладывать больше нечего.
Когда Настя примчалась, возле подъезда уже стояла машина частной клиники. Виктора выносили на носилках.
— Витя! Витенька, что случилось? — Она бросилась к нему, разыгрывая панику.
— Мне хуже, Настя… Совсем плохо, — прошептал он, отводя глаза.
— Я поеду с тобой.
Она быстро забралась в машину. В дорогой клинике Виктора отвезли в отдельную палату люкс. Едва санитары оставили их, он заговорил:
— Настенька, милая, езжай домой. Мне отдохнуть надо, врачи полный покой велели.
Настя вышла. В холле находились Александр, Василий Евгеньевич и двое мужчин в штатском.
— Один остался? — спросил Василий Евгеньевич.
— Нет. В коридоре его ждала та женщина, со снимка. Я видела.
— Прекрасно, все на месте. Пойдёмте.
Дверь палаты открыли без стука. Вид был феерический: «парализованный» Виктор стоял посреди комнаты в дорогом костюме, а Оксана Романюк подавала ему загранпаспорт.
— Витя, до самолёта три часа, мы… — Заметив вошедших, она оборвала себя.
Он замер на секунду, затем посмотрел на жену.
— Настя? Это что такое?
— Всё, Виктор Степанович, доигрались, — ответил оперативник.
Виктор тут же продемонстрировал своё актёрское дарование: прижал руку к сердцу.
— Кажется, приступ…
Закатив глаза, он театрально осел на пол и забился в конвульсиях. Настя смотрела с холодным отвращением. Подошла, когда он уже лежал.
— Вить, хватит. Не позорься.
Поделитесь впечатлением от истории
0Комментарии появляются после короткой автоматической проверки. Пожалуйста, без ссылок, рекламы и личных данных.
Рядом с именем покажем страну — её определяем по IP-адресу; сам адрес не показываем, а для защиты от спама храним только его зашифрованный отпечаток.