Жизнь без прикрасЭто были шаги. Кто-то тяжело ступал по воде, двигаясь в их сторону. Шаги были неровными, кто-то явно прихрамывал, но двигался уверенно. Затем в темноте блеснул узкий, рыскающий луч фонаря.
— Да точно говорю, я его зацепил, — раздался хриплый, грубый голос, искаженный эхом коллектора. — Он там, у гермухи, лег. Иди проверь, ствол забери и снарягу сними, нечего добру пропадать.
— А если он живой? — отозвался второй голос, помоложе и с явной нервозностью.
— Значит, добьешь. И девку ту мелкую поищи, она с бабой куда-то сюда шмыгнула. У бабы на шее цепочка золотая была, я четко видел.
Стервятники. Обычные мародеры, использующие хаос обстрела, чтобы грабить мертвых и убивать тех, кто не может постоять за себя. Александр слушал их перепалку, и пазл в его голове быстро складывался. Судя по всему, нарвавшись на Ивана и потеряв от его выстрелов инициативу, они струсили из-за начавшегося плотного артобстрела и отошли. А теперь, когда снаряды легли дальше, эти стервятники вернулись добить раненых и собрать лут.
Александр медленно, стараясь не издать ни звука, поднял свой пистолет и оперся локтем о косяк гермодвери. Его левая нога пульсировала невыносимой болью, зрение сузилось до темного коридора перед ним. В магазине было пятнадцать патронов. Нападавших как минимум двое. У него за спиной — парализованный ужасом ребенок и пролом, из которого невозможно выбраться в его состоянии.
Луч чужого фонаря становился всё ярче, выхватывая из темноты ржавые стены туннеля. Они были уже метрах в двадцати.
Полищук снял палец со спусковой скобы и положил его на крючок, чувствуя, как холодный металл впивается в кожу. Ожидание превратилось в звенящую, натянутую струну. Он задержал дыхание, чтобы стабилизировать прицел.
И в этот самый момент рация Ивана, зажатая в левой руке Александра, внезапно, на весь коллектор, прорезала смертельную тишину громким, предательским щелчком входящего сигнала.
Громкий, трескучий щелчок входящего сигнала рации в замкнутом, гулком пространстве коллектора прозвучал как удар хлыста. Эхо многократно отразилось от влажных кафельных стен, мгновенно выдав позицию Александра.
Луч фонаря мародеров дернулся и ударил прямо в приоткрытую створку гермодвери, ослепив Полищука на долю секунды.
— Там кто-то есть! Вали его! — истошно завопил молодой голос, сорвавшись на фальцет.
Александр не стал ждать, пока глаза адаптируются к свету. Мышечная память и сотни часов стрелковой подготовки на полигоне сделали всё сами. Он сжал челюсти до хруста, стабилизировал правую руку, лежащую на холодном металле косяка, и дважды плавно нажал на спусковой крючок.
Поделитесь впечатлением от истории
0Комментарии появляются после короткой автоматической проверки. Пожалуйста, без ссылок, рекламы и личных данных.
Рядом с именем покажем страну — её определяем по IP-адресу; сам адрес не показываем, а для защиты от спама храним только его зашифрованный отпечаток.