Этот день пришёл сразу после совершеннолетия младшего сына Матвея.
Накануне они всей семьёй отмечали его поступление. За столом собрались все. Даже старший сын Денис приехал с женой. Сидели долго: говорили об учёбе, строили планы, вспоминали детские проделки.
Андрей был непривычно оживлён. Смеялся громче обычного, поднимал тосты за будущее сына, обнимал Матвея за плечи и говорил, что теперь начинается настоящая взрослая жизнь.
Марина смотрела на него и чувствовала: он слишком старается казаться счастливым.
Наутро, когда дети разъехались и квартира стала пустой, Андрей сел напротив неё за кухонный стол.
Марина медленно размешивала сахар в кофе.
— Я подал на развод, — сказал он.
Она не подняла глаз. Ложечка ровно звякала о чашку.
— Я встретил женщину, с которой хочу жить. Ты получишь то, что положено. Без истерик, Марина.
Он говорил сухо, почти буднично, словно обсуждал замену старой мебели.
Потом встал, надел пиджак, взял портфель.
— Детям пока не говори. Я сам объясню.
Дверь закрылась.
Марина осталась одна перед остывающим кофе. Двадцать лет брака оказались сжаты в одну фразу, брошенную между завтраком и уходом из дома. Она сидела неподвижно и слушала, как тикают часы.
И только тогда поняла: он сам дал ей тот самый повод.
Весь день дети пытались дозвониться до отца, но Андрей не отвечал. Алина плакала в трубку.
— Мам, что происходит? Папа не берёт телефон, голосовое сообщение у него странное.
Марина успокаивала её. Говорила, что всё прояснится, что надо немного подождать. Хотя внутри уже знала: ждать больше не придётся.
Через неделю она увидела Андрея в торговом центре. Он шёл под руку с женщиной лет тридцати в дорогой шубе. Это была Вероника, коллега, о которой он иногда упоминал дома будто между прочим…
