— Сейчас.
— Барса заберешь на выходные?
— Заберу.
— Ты понимаешь, что он уже твой?
Виктор посмотрел на пса за стеклом. Барс спал, положив морду на передние лапы. Во сне его рваное ухо подрагивало.
— Понимаю, — сказал Виктор.
Ольга улыбнулась.
— А раньше спорил.
— Раньше я многое не понимал.
Они помолчали.
— Марина бы гордилась тобой, — сказала она тихо.
Виктор не ответил сразу. Горло сжалось, но он уже не испугался этого чувства. Просто постоял, переждал, как пережидают сильный ветер.
— Она бы сказала, что я слишком поздно догадался, — произнес он.
— Возможно.
— И была бы права.
За стеклом Тихон во сне пошевелил хоботом и нашел Барса. Пес, не просыпаясь, придвинулся ближе.
Виктор закрыл журнал.
— Но я догадался.
Ольга кивнула.
Они выключили свет в коридоре и пошли к выходу. За окнами питомника сгущались сумерки, во дворе мерцали фонари, где-то далеко лаяли собаки, шуршали листья, капала вода с крыши. Обычная жизнь продолжалась — с усталостью, страхами, долгими счетами, ночными звонками, бумажной работой, маленькими победами, с теми, кого удалось спасти, и памятью о тех, кого не удалось.
А в теплом боксе слепой слоненок спал спокойно, потому что рядом дышал пес, покрытый шрамами.
И этого на сегодня было достаточно.
