— База, это Второй. У нас визуальная аномалия на стыке шестого и седьмого квадратов. Наблюдаю признаки свежего нарушения грунта у старого колодца. Возможно, замаскированный схрон противника. Запрашиваю добро на отклонение от маршрута для проверки.
В эфире повисла тяжелая пауза. Полищук резко обернулся, его глаза расширились от изумления и злости. Он открыл рот, чтобы обматерить напарника, но из рации донесся искаженный голос командира:
— Второй, это База. Понял тебя. Работайте предельно аккуратно. Квадрат полностью «грязный». На связь каждые пятнадцать минут. Конец связи.
— Ты совсем с катушек слетел, Кравец?! — яростным шепотом зашипел Иван, хватая Александра за разгрузку. — Какой схрон?! Там кусты и мины! Нас там на куски порвет!
— Вань, ты со мной или на периметре постоишь? — голос Александра был ледяным, лишенным каких-либо эмоций. — Я туда иду. Шаг в шаг за мной. Смотри в оба.
Полищук выругался сквозь зубы, но перехватил автомат поудобнее и достал щуп. Оставить напарника одного в «красной зоне» он не мог — это был их неписаный, кровный закон.
Александр опустился на одно колено на самой границе безопасной зоны. Он снял с предохранителя автомат, повесил его на грудь, чтобы освободить руки, и достал свой саперный щуп. Дыхание пришлось выровнять. Вдох-выдох. Пульс замедлился. Мир сузился до размеров одного квадратного метра земли перед ним.
Он начал работать. Щуп входил в землю под углом в тридцать градусов. Тык. Тык. Чисто. Александр сделал осторожный шаг, перенося вес медленно, плавно, готовый в любую долю секунды замереть, если нога почувствует неестественное сопротивление. Полищук двигался следом, ставя свои массивные ботинки точно в отпечатки подошв Кравца.
Кот находился метрах в пятнадцати впереди. Увидев, что люди начали движение, он встал, взял в зубы перчатку и сделал несколько шагов, после чего снова сел и завыл. Александр, не отрываясь от работы со щупом, периферийным зрением анализировал маршрут. Кот двигался по своим кошачьим тропам — по твердым поверхностям: куску старой покрышки, поваленному стволу дерева, торчащему из земли плоскому камню. Животное просто бежало туда, куда звало его чутье.
Процесс был мучительно медленным. Прошло двадцать минут, а они продвинулись всего на десяток метров. Мышцы спины и бедер начало сводить судорогой от постоянного неестественного напряжения. Пот заливал глаза, разъедая их солью, но Александр не мог позволить себе отвлечься даже на секунду.
В голове, словно непрошеный гость, начал пульсировать голос из прошлого. Лицо человека, которого неделю назад весь батальон считал предателем. Александр сжал челюсти так, что скрипнули зубы. «Соберись, — приказал он себе. — Земля не прощает мыслей о прошлом».
— Стой, — глухо выдохнул Александр, замерев с занесенной ногой…
