Он осторожно опустился ниже. В двадцати сантиметрах от его правого ботинка, среди сухой травы, блеснула едва заметная в тусклом свете тонкая леска. Классическая растяжка на уровне голени. Одно неосторожное движение, и спрятанная в корнях граната Ф-1 разлетелась бы сотнями смертоносных осколков.
— Растяжка. Обходим левее, — прошептал Кравец.
Они потратили еще десять минут, чтобы аккуратно обогнуть смертельную ловушку, не потревожив натяжение лески. Физическое истощение накладывалось на адреналиновый перегруз. Руки Ивана, державшего наготове медицинский турникет, заметно дрожали. Иван бесшумно подполз сзади и воткнул в землю ярко-красный флажок, обозначая безопасный маршрут обхода.
Наконец, кустарник поредел. Перед ними открылся небольшой, заросший бурьяном двор старого разрушенного хутора. В центре двора возвышалась каменная кладка заброшенного колодца с почерневшим от времени, покосившимся деревянным «журавлем».
Кот сидел на самом краю колодца. Перчатку он бросил на землю у его основания. Животное смотрело вниз, в темный провал, и его хриплый крик стал громче, обретя отчаянные, панические нотки.
Александр остановился в пяти метрах от каменного кольца, тяжело дыша. Он начал методично осматривать землю вокруг колодца и вдруг почувствовал, как кровь стынет в жилах. Опытный глаз сапера безошибочно читал смертоносную геометрию пространства. Земля вокруг колодца была не просто заминирована. Это был сложный, эшелонированный инженерный заслон. Провода, торчащие из-под дерна, характерные бугорки тщательно замаскированных осколочных мин направленного действия.
— Вань… — севшим голосом произнес Александр, не отрывая взгляда от смертельного ковра под ногами. — Они оцепили этот колодец. Оцепили наглухо.
Он поднял глаза на кота. Животное перестало кричать. Оно стояло на краю кладки, выгнув спину, и смотрело в черную пустоту. И в этот момент, сквозь шум ветра и тяжелое биение собственного сердца, Александр услышал это.
Из глубокой, каменной пасти колодца, откуда-то с невероятной глубины, донесся звук. Глухой, ритмичный стук металла о камень. Тук. Пауза. Тук. Пауза. Этот звук был слабым, почти на грани слышимости, но в мертвой тишине заброшенного хутора он бил по нервам сильнее артиллерийской канонады.
— Слышишь?
