Эвакуация людей из ниши заняла полчаса. Сначала на поверхность вытащили девочку-подростка, завернутую в брошенную Александром флисовую куртку. Затем подняли пожилую женщину, которая непрерывно плакала и крестилась дрожащими руками. Последним вытянули мужчину с переломом бедра.
— Спускайте щит! — донесся из рации голос Дениса. — Я вколол ему противошоковое и поставил капельницу, но давление падает. У него тяжелая закрытая черепно-мозговая, множественные переломы ребер и подозрение на компрессионный перелом позвоночника в поясничном отделе. Фиксирую на спинальном щите с системой паучьих ремней для вертикального подъёма.
Наконец, Денис подал сигнал готовности. Инженеры начали вращать рукоять лебедки. Трос натянулся как струна.
И тут земля не выдержала. Под воздействием ливня и огромного веса грунт под правой опорой треноги чавкнул и пополз вниз. Металлическая конструкция опасно накренилась в сторону колодца.
— Держи! — нечеловеческим голосом взревел Александр.
Вместе с Иваном они бросились прямо в грязь, навалившись всем своим весом на скользящую опору. Мышцы Кравца трещали от чудовищного напряжения. Они стали живым противовесом, якорем, удерживающим хрупкую жизнь товарища над пропастью.
Сантиметр за сантиметром жесткие носилки появлялись из темноты. Наконец, край щита показался над каменной кладкой. Десяток рук мгновенно вцепились в пластиковые ручки, рывком перенося носилки на безопасную землю.
Александр тяжело осел в грязь, тяжело дыша. Он поднял глаза. На щите лежал Михаил. Его шея была жестко зафиксирована воротником Шанца, голова закреплена боковыми блоками. К руке тянулась трубка капельницы. Лицо Михаила было мертвенно-бледным, покрытым синяками и запекшейся кровью, но грудная клетка слабо, прерывисто вздымалась.
Медики немедленно наложили ему кислородную маску и начали обкладывать химическими грелками поверх термоодеяла. В этот момент веки Волянюка дрогнули. Он с огромным трудом приоткрыл один заплывший глаз. Его мутный, расфокусированный взгляд скользнул по лицам людей в форме и остановился на Александре…
