Элина посмотрела туда, куда он указал. Узкая полоса лаванды тянулась вдоль старой стены. Серебристо-зеленые стебли качались на ветру, фиолетовые соцветия дрожали в утреннем свете.
— Значит, часть сада хранит их обоих, — тихо сказала она.
Арман остановился. В его профиле появилось выражение, которое невозможно было назвать одним словом. Не только боль. Не только злость. Скорее старый шрам, который не кровоточит, но все равно напоминает о себе.
— После всего я хотел вырвать ее, — сказал он. — Переделать сад. Уничтожить все, что связывало его с тем временем.
— Но оставил.
— Оставил.
Она не спросила почему. Ответ был ясен. Лаванда напоминала не только о предательстве. В ней жил и его отец. Их прежняя дружба. Молодость. Смех. Те годы, когда двое мужчин верили, что слово «навсегда» может пережить деньги, страх и жадность.
Дорожка вывела их к небольшому пруду. На воде лежали белые кувшинки. Рядом стояла потемневшая от времени каменная скамья. Элина села, а Арман остановился у самой кромки воды.
— Расскажи о себе, — вдруг сказал он.
Она подняла глаза. Он смотрел не на нее, а на пруд. Но вопрос был настоящим, не светским.
— Что именно?
— Как ты жила. Что любила. Чего боялась. Почему стала переводчиком.
Элина чуть улыбнулась.
— Языки были моим способом исчезать, не уходя из дома, — сказала она. — Когда тебе плохо там, где ты живешь, у тебя есть два выхода: сбежать по-настоящему или найти другой мир внутри головы. Я выбирала второе. Сначала один язык, потом другой, потом третий. Каждый открывал мне новую логику, новые образы, новые способы говорить о боли, радости, одиночестве. Мне казалось, если я смогу понять достаточно языков, то однажды пойму и людей.
Арман посмотрел на нее внимательнее.
— Тот язык, на котором говорили в моей семье, ты выучила из-за работы?
— Формально — да, — ответила Элина. — Но, может быть, мне хотелось понять, что связывало моего отца с вашим домом. Иногда язык объясняет то, о чем люди молчат.
— Ты говоришь на нем почти без акцента, — тихо сказал Арман. — Я заметил еще на церемонии, когда ты ответила распорядителю.
— Ты обратил внимание?
