Назар спорил с Мироном из-за последнего блина, хотя на плите уже подрумянивалась новая порция. Остап искал зарядку для телефона и утверждал, что кто-то снова взял её без спроса. София собиралась на подготовительные занятия и одновременно проверяла содержимое сумки.
Богдан открыл шкаф, заглянул на полку и спросил, кто переложил его ключи. София, не оборачиваясь, подсказала проверить карман куртки. Он машинально сунул туда руку, обнаружил связку и рассмеялся.
— Точно. Хорошо, что в этом доме есть человек с памятью.
— С памятью здесь всё нормально у нескольких человек, — заметил Остап. — Просто некоторые сначала обвиняют шкаф.
Оксана поставила на стол тарелку с блинами. Мирон тут же схватил верхний, поймал возмущённый взгляд Назара и заявил, что он самый маленький, поэтому ему нужнее. Остап напомнил: возраст становится важным для Мирона исключительно тогда, когда даёт преимущество.
— Неправда, — возразил мальчик. — Ещё когда спать рано.
Назар фыркнул, но уступил спорный блин. Оксана заметила этот жест и ничего не сказала. За несколько месяцев братья не перестали ссориться, однако в их спорах снова появилось обычное детское раздражение, не связанное со страхом расставания.
София посмотрела на часы и объявила, что опаздывает. Оксана спросила, взяла ли она документы. Девушка уверенно ответила, что взяла, но на всякий случай ещё раз открыла сумку. Следом прозвучал вопрос о телефоне.
— Он тоже со мной. Кажется, теперь уже вы проверяете меня.
— Иногда полезно, — улыбнулась Оксана.
Когда-то София выходила из дома только по необходимости: в больницу, аптеку, на работу или за очередной справкой. Теперь она могла спокойно провести несколько часов на занятиях и не звонила домой каждые двадцать минут. Ответственность за братьев больше не лежала на ней одной, но близость между ними не уменьшилась.
Перед уходом девушка напомнила Мирону убрать после завтрака, Назару — не забыть тетрадь, а Остапу — вернуть зарядку, если он сам её найдёт в кармане. Братья дружно возмутились. София засмеялась, накинула куртку и выбежала за дверь.
Богдан проводил её взглядом и подошёл к жене. В кухне продолжали звучать голоса, посуда звенела, Мирон доказывал Назару, что обещание убрать тарелку не означает немедленного действия. На стене стояла в рамке семейная фотография Гончаренко.
— О чём думаешь? — тихо спросил Богдан.
Оксана посмотрела на него. Перед глазами на мгновение возникла дачная калитка, четыре пакета и светловолосая девушка, которую она тогда считала угрозой своему браку. Теперь та же девушка только что ушла на занятия из их общего дома.
— Вспомнила твою молодую любовницу, — ответила Оксана…
