У него был только один человек, который разбирался в давлении и механизмах лучше, чем спившийся механик. «Остановить этап!» — заорал Беляев, срывая телефонную трубку. «Волкова ко мне, бегом!»
Алексея выдернули из строя за секунду до посадки в кузов. Его, полузамерзшего, втолкнули в котельную, где стоял адский грохот и свист. Стрелка главного манометра бешено дрожала в красной зоне, упираясь в ограничитель.
Трубы вибрировали так, что с потолка непрерывно сыпалась штукатурка. Воздух был раскалён и влажен. Беляев, стоявший в дверях, прокричал сквозь невыносимый шум, так как дальше идти боялся.
«Жить хочешь, физик? Сделай так, чтобы не рвануло. У тебя ровно десять минут».
«Не справишься — сдохнем вместе». Алексей остался один на один с умирающим металлическим зверем. Он мгновенно оценил ситуацию.
Это не была обычная случайность. Предохранительный клапан был заварен наглухо, а вентиль сброса пара заклинило. Кто-то намеренно сорвал резьбу, и это была диверсия.
Кто-то очень хотел, чтобы начальник лагеря взлетел на воздух вместе со своим кабинетом. И Алексей прекрасно догадывался, кто именно. Это был Граф.
Авторитет решил убрать майора руками физики, а заодно и уничтожить всю лагерную документацию. Но Граф не учел одного очень важного обстоятельства. В самом эпицентре взрыва оказался Алексей.
«Думай», — приказал себе Волков. Закон Бойля-Мариотта: давление и объем взаимосвязаны. Сбросить пар некуда, значит, нужно резко охладить систему и сбить температуру реакции.
Он бросился к насосам подачи воды. Они стояли, так как электричество было отключено. Алексей схватил тяжелую кувалду, валявшуюся в углу.
Единственный шанс — пробить трубу обратной подачи холодной воды до того, как она войдет в котел. Это вызовет гидроудар, котел может треснуть, но взрыва газа не будет. Пар вырвется наружу, но губительное давление упадет.
Он замахнулся из последних сил. Мышцы, истощенные голодом и холодом, отозвались жгучей болью. «Давай!» — закричал он сам себе.
Произошел первый удар. Металл звякнул, но выдержал. Давление в котле уже достигло критической точки, а металлические листы обшивки начали выгибаться со страшным скрежетом.
Он готовился нанести второй удар. В этот момент Алексей увидел боковым зрением движение в тени угольной кучи. Там стоял человек, и в руке у него был нож.
Это был Сыч. «Не старайся, студент!» — прошипел уголовник, перекрикивая гул котла. «Граф заказал эту музыку, все должно сгореть, и ты тоже».
«Ты слишком много знаешь про золото». Алексей понял план Графа. Устроить катастрофу, списать все на аварию, а под шумок вывести золото, которое Сыч уже перепрятал.
Сам физик был просто пешкой, которую использовали для вскрытия сейфа, а теперь хладнокровно приносили в жертву. «Ты сгоришь вместе со мной!» — крикнул Алексей, перехватывая кувалду поудобнее. Теперь это было его оружие.
«Я успею выйти», — усмехнулся Сыч и шагнул вперед. Ситуация была патовой. За спиной готовый взорваться котел с давлением в 20 атмосфер, а спереди — убийца с ножом.
Времени оставались лишь секунды. Алексей вспомнил недавний урок в лесу и вектор силы. Сыч стоял прямо под трубой аварийного сброса, клапан которой был заварен.
Но сама труба держалась на проржавевшем хомуте. Алексей не стал бить по надвигающемуся врагу. Он развернулся и со всей силы ударил кувалдой не по котлу, а по опоре трубы над головой убийцы.
Он вложил в этот удар всю свою ненависть к этому проклятому месту. Физика снова сработала безотказно. Вибрация от удара стала той самой последней каплей для металла.
Ржавый хомут лопнул. Тяжелая чугунная труба, полная кипятка и пара, с грохотом рухнула вниз. Сыч даже не успел поднять голову.
Его накрыло облаком белого обжигающего тумана и ударило многопудовым железом. Его крик захлебнулся в шипении пара. Трубу прорвало, и струя перегретого пара ударила в стену, сбивая кирпичи…
