Вокруг валялись осколки стекла, раздавленные гербарии и тетради с ее аккуратным почерком. Она не плакала в голос, а только дышала коротко и судорожно. В голове непрерывно крутилась лишь одна мысль.
«Маша, Виктор, что мне теперь делать?» Прошло минут двадцать, а может, тридцать, она точно не знала. Потом она заставила себя встать.
Ноги ее совсем не слушались. Она подобрала остатки разорванного платья и кое-как прикрылась. Дверь была заперта, ключа внутри кабинета не было.
Елена села на пол спиной к стене и крепко обхватила колени. В кабинете пахло формалином, пылью и их резким одеколоном. Она смотрела на разбитый микроскоп и думала о том, конец ли это или только начало конца.
Утром следующего дня Елена проснулась в пять тридцать. Маша еще крепко спала, свернувшись калачиком под старым ватным одеялом. Бабушка Маруся уже привычно гремела кастрюлями на кухне.
Елена встала и тихо подошла к зеркалу в коридоре. Синяк под глазом расплылся фиолетовым пятном, губа сильно вспухла, на скуле виднелась корка засохшей крови. Она взяла тональный крем из старой косметички, который остался еще со свадьбы, и замазала все, что смогла.
Она надела закрытую блузку с высоким воротником и очень длинную юбку. Сверху накинула плащ, хотя на улице было тепло. — Куда так рано собралась? — спросила бабушка, не оборачиваясь от горячей плиты.
— В райцентр. У меня там дела. Маруся посмотрела на нее очень внимательно.
— Лицо-то спрячь получше, а то люди спрашивать будут. Елена кивнула и поспешно вышла. Отдел полиции находился в двадцати километрах в соседнем крупном поселке.
Она села на первый утренний автобус и заняла место у самого окна. Всю дорогу она смотрела в стекло, совершенно ничего не видя. В голове крутилось только одно — надо написать заявление, иначе они обязательно вернутся.
В отделе полиции было совсем пусто. Дежурный сержант, молодой парень с красными от сильного недосыпа глазами, поднял голову от свежей газеты. — Здравствуйте, я хочу заявление написать.
— По какому именно вопросу? Елена тяжело сглотнула. — На меня напали. Вчера. В школе.
Сержант отложил газету в сторону и спросил ее фамилию. Услышав «Смирнова Елена Ивановна», он снял телефонную трубку. — Капитан Рябинин, к вам пришла женщина по поводу нападения.
Через пять минут в коридор вышел капитан. Это был мужчина лет тридцати пяти в форменной рубашке с закатанными рукавами и очень усталым взглядом. — Проходите в мой кабинет.
Кабинет был маленьким и душным. Там стоял стол, два стула, железный сейф, а на стене висел календарь. Рябинин сел за стол и достал чистый бланк протокола.
— Рассказывайте: когда, где и кто? Елена послушно села напротив. Ее голос сначала дрожал, но потом стал ровным, словно она пересказывала чью-то чужую историю.
Она рассказала про вчерашний день, после шестнадцати часов. Все произошло в кабинете биологии восьмилетней школы в деревне Березовке. Напали трое учеников: Виктор Ковалев, Сергей Морозов, Дмитрий Лебедев.
Им всем по шестнадцать лет. Они заперли дверь, выключили свет. Били меня, когда я отчаянно пыталась сопротивляться.
Рябинин писал очень быстро, даже не поднимая глаз. — Продолжайте. Они угрожали, сказали, что напишут письмо моему мужу, сделают фотографии и разнесут по деревне, а еще намекнули, что с дочкой может что-то случиться.
— У вас доказательства есть? Синяки, следы побоев имеются? — Да, все тело в синяках, и была кровь.
Он понимающе кивнул. — Сейчас мы отправим вас на медицинское освидетельствование в больницу. Врач Зинаида Петровна все зафиксирует по форме, а потом вы вернетесь ко мне.
Елена прошла по длинному коридору в медицинский кабинет. Зинаида Петровна, женщина лет пятидесяти с седыми прядями, посмотрела на нее абсолютно без эмоций. — Раздевайтесь до пояса, и нижнее белье тоже снимите.
Осмотр длился долгих сорок минут. Врач молча осматривала, записывала данные, брала нужные анализы. Когда она закончила, то тихо сказала вердикт.
— Следы нападения налицо. Имеются множественные гематомы и свежие ссадины. Официальное заключение будет готово через два часа.
Елена оделась и вернулась к следователю Рябинину. Он уже полностью закончил заполнять протокол. — Подпишитесь вот здесь и здесь.
— Мы скоро вызовем обвиняемых на официальный допрос. Телефоны их отцов у меня есть, они сами придут. Можете идти, завтра в десять утра я жду вас для уточнений.
Она вышла из полицейского отдела. На улице было светло, люди шли по своим делам, кто-то нес сумку со свежим хлебом. Елена села на обратный автобус до деревни…
