— Слишком сладко.
— Как ты, — ответил он.
И в глазах его мелькнула тень, похожая на огонь.
После обеда мы пошли вдоль пляжа. Волны перекатывались лениво, небо стало мягким, как перламутр. Он рассказывал о жизни здесь, о богатстве, о людях, которые гонятся за золотом и теряют себя.
— А ты? — спросила я. — Нашел себя?
Он усмехнулся:
— Я ищу. И, может быть, сегодня ближе, чем вчера.
Я чувствовала, что между нами рождается нечто опасное. Казалось, весь мир сузился до звука его шагов и тепла его руки, когда он случайно касался моей ладони. В какой-то момент он вдруг замолчал и посмотрел на меня.
— Валентина, ты знаешь, почему я с тобой?
Я кивнула отрицательно.
— Потому что ты не похожа на других. Здесь много женщин — да, ярких, шумных, жадных до внимания. А ты — настоящая. Ты слушаешь, ты живая.
Я улыбнулась, но внутри что-то кольнуло. Слишком красиво звучало. Слишком гладко. Он заметил мое сомнение, подошел ближе.
— Не бойся. Я не хочу ничего, кроме твоего доверия.
Вечером он подвез меня обратно. На прощание протянул небольшой мешочек.
— Это амулет, — сказал он. — От сглаза. Чтобы тебе везло.
Внутри был камень. Светло-зеленый, полупрозрачный.
— Спасибо, — прошептала я.
— Не снимай, — добавил он. — Пусть напоминает обо мне.
Когда я поднялась в номер, руки дрожали. Я положила амулет на тумбочку и долго смотрела на него. С одной стороны — радость, будто судьба подарила второй шанс. С другой — тревога, смутная, как тень под водой. Телефон мигнул: «Спокойной ночи, моя северная загадка». Я улыбнулась, но внутри тихо шевельнулось сомнение. Почему загадка? Почему не просто женщина?
Перед сном я надела амулет на шею и легла, чувствуя холодок камня на коже. Он был красивый, но какой-то чужой, как будто из другой жизни, не моей. За окном гудел город. А в темноте, под шорох волн, я впервые подумала: «А что я знаю об этом человеке, кроме его улыбки?»
На следующий день он позвонил снова.
— Валентина, сегодня я покажу тебе небо ближе, чем ты когда-либо видела, — сказал он с той уверенностью, которой невозможно не подчиниться.
— Ты загадочный человек, Амар.
— Нет, просто я люблю, когда женщины улыбаются.
Он приехал на белом внедорожнике. Я едва успела надеть легкое платье и спрятать под ним тот самый амулет. В дороге он рассказывал о горах, о древних легендах пустыни, где каждый камень хранит воспоминания. Его голос будто убаюкивал, и время растворилось. Через час мы въехали в пригород. Дорога уходила в песок, горизонт плавился от жары. Казалось, земля дрожит от дыхания солнца.
— Здесь другой Дубай, — сказал он, — без стекла и блеска. Здесь все настоящее.
Он повел меня по узкой тропе между барханами. Ветер трепал платье, волосы липли к лицу, а под ногами скрипел песок. Вдали виднелись бедуинские палатки. У одной из них остановился мужчина в длинной одежде и приветственно поднял руку.
— Это мой двоюродный брат, — сказал Амар. — Мы выпьем чаю, потом я отвезу тебя обратно.
Мы сидели в тени, пили сладкий чай с мятой. Мужчина молчал, иногда что-то спрашивал по-арабски. Я не понимала, но ловила взгляды, уважительные, но настороженные. В груди росло странное чувство, будто я оказалась не на свидании, а в чьей-то чужой истории. Когда солнце начало клониться к горизонту, Амар предложил остаться чуть дольше. Закат здесь особенный. Один миг, и мир будто рождается заново. Мы стояли на вершине дюны. Ветер бил в лицо, песок искрился, словно золото. Он подошел ближе, обнял меня за плечи, и я не отстранилась. Все внутри сжалось и растаяло одновременно.
— Валентина, — прошептал он, — ты знаешь, что я чувствую?
Я не ответила.
— Мне кажется, я нашел то, что искал.
Он поцеловал меня. Нежно, осторожно, будто боялся спугнуть. От губ пахло мятой и солнцем. Сердце колотилось так, будто бежало сквозь песок. Но где-то глубоко внутри шевельнулся страх. Все было слишком красиво, слишком идеально. Мир не бывает таким.
На обратном пути он был молчалив. Смотрел вперед, пальцы крепко сжимали руль. Я спросила:
— Все в порядке?
— Да, просто думаю. У меня большие дела. Проект. Возможно, ты могла бы помочь.
Я насторожилась:
— Каким образом?
Он усмехнулся:
— Потом расскажу. Сейчас не время говорить о деньгах.
Слово «деньги» проскользнуло, как холодок по спине. Но он улыбнулся, коснулся моей руки, и тревога растворилась. У отеля он открыл передо мной дверь, словно ничего не произошло.
— Ты доверяешь мне, Валентина? — спросил он тихо.
— Наверное, да.
— Тогда не бойся. Иногда судьба требует шага в темноту.
Эта фраза пронзила меня. Когда я осталась одна, в номере было непривычно тихо. Я сняла амулет, положила на стол и долго на него смотрела. Камень поблескивал зеленым, как око ящерицы. Я включила телевизор, чтобы заглушить мысли, но звуки арабской речи казались слишком громкими. Взяла телефон, открыла переписку — десятки сообщений от него. «Ты спишь? Ты прекрасна. Не забывай, я рядом». Все это выглядело искренне. Может быть, я просто зря насторожилась? Я легла, но сон не шел. За окном шумел город, а в голове звучал его голос: «Иногда судьба требует шага в темноту». Я не знала, что этот шаг я уже сделала.
Следующие дни превратились в вихрь. Я не успевала понять, где утро, где вечер. Амар появлялся как по волшебству. То присылал букет белых лилий в номер, то приглашал на прогулку по набережной, то звонил посреди дня просто чтобы сказать: «Я думаю о тебе». Он знал, как подобрать слова. Каждая фраза звучала так, будто ее произносили впервые в мире. И я верила. Я смеялась, отвечала, ловила себя на том, что снова ношу платья, крашу губы, подолгу выбираю украшения. С каждой встречей чувствовала, как будто становлюсь моложе.
Однажды он повез меня к морю. Не туда, где пляжи и туристы, а дальше, где стоят белоснежные яхты. Солнце ослепительно блестело в воде, воздух пах солью и бензином. Он подошел к одной из яхт и сказал:
— Сегодня она только для нас.
Я растерялась:
