Марина поднялась. Ножки стула тихо скользнули по полу.
— Торт вам сейчас вынесут. Пробуйте, если сможете. Для меня эта встреча закончена. Всего доброго. Леонид Васильевич, зайдите ко мне в кабинет, нужно закрыть вопрос с электрикой.
Она вышла спокойно, не ускоряя шага и не оборачиваясь. Никто не сказал ей вслед ни слова. Двери закрылись, и за столом осталось только приглушённое движение официантов да тяжёлая, вязкая тишина.
Десерт вынесли, как и обещали: высокий, ровный, с тонким кремовым узором. Его поставили в центр стола, но нож рядом так и остался чистым.
— Вот это поворот, — пробормотал Павел уже совсем другим голосом. — Ресторан, производство, дом в закрытом посёлке…
— И муж, к которому мой Руслан пытался выйти через знакомых, — глухо сказала Лидия. — Там такой уровень, что нас даже к порогу не подпустят.
— Может, позовём её обратно? — Павел попытался вернуть прежнюю наглость, но вышло натянуто. — Чай выпьем, торт попробуем, нормально поговорим.
— Нормально надо было говорить сразу, — тихо сказал Кирилл.
— А ты у нас, значит, святой? — резко повернулся к нему Богдан. — Мы плохие, а ты весь правильный? Белый халат вместо белого пальто надел и решил всех учить?
Кирилл промолчал. Он смотрел не на Богдана и не на Павла, а куда-то внутрь себя, туда, где запоздалый стыд уже нельзя было заглушить ни шуткой, ни бокалом.
Вечер развалился быстро. Кто-то начал собираться, кто-то сделал вид, что ему срочно написали, кто-то торопливо искал верхнюю одежду. Прощались неловко, не глядя друг другу в глаза. Десерт так и остался почти нетронутым.
Марина сидела в кабинете и просматривала документы технической службы. Бумаги, цифры и подписи возвращали ей опору лучше любых разговоров. Когда раздался стук, она решила, что это Леонид Васильевич.
— Войдите.
Дверь приоткрылась.
— Марин, это я. Кирилл. Можно?
Она выдержала паузу.
— Заходи.
Он вошёл осторожно, будто боялся нарушить плотную тишину кабинета. Пиджак держал в руке, плечи казались тяжелее, чем за столом.
— Все разошлись? — спросила Марина.
— Да. Встреча закончилась.
— Тогда что ты хотел?
— Поговорить. Если ты не против.
— Говори.
Кирилл провёл ладонью по лицу.
— Я весь вечер пытаюсь понять… как ты стала такой?
— Такой — это какой?
— Сильной. Успешной. Состоятельной, если говорить прямо.
Марина усмехнулась, но в улыбке не было радости.
— Училась. Работала. Выбиралась из бедности как могла. Сначала была технологом на производстве, потом старшим технологом. Потом встретила будущего мужа. У него тогда тоже не было сказочных возможностей, у меня — тем более. Барахтались, ошибались, снова вставали. Как в той притче про лягушку, которая сбивала масло лапками. Вот и выбрались.
Кирилл слушал внимательно, но Марина понимала: за этим вопросом прятался другой. Более давний, неудобный, не произнесённый тогда, когда ещё имел значение…
