В темноте кто-то ахнул, кто-то нервно засмеялся, посыпались короткие реплики. Марина нащупала телефон и нажала служебный вызов. Из-за сбоя звук пошёл не в маленький динамик, а прямо через заловую систему связи.
— Леонид Васильевич, что происходит?
За столом не сразу поняли, чей это голос. Он звучал из динамиков ровно, холодно, почти металлически — и принадлежал Марине.
— Марина Олеговна, похоже, опять техническая проблема. Возможно, отключение не у нас, а по линии.
— Я просила убрать риск с проводкой окончательно.
— Мы проверяли, всё было в порядке…
— Значит, проверяли плохо. Представьте полный зал, банкет, пожилые гости, дети. Один сбой — и отвечать будем мы. Что конкретно сделано?
— Сейчас подниму акты, но…
— Сначала запускайте резервное питание. Через десять минут жду у себя. Без объяснений на ходу.
Свет вспыхнул резко, заставив нескольких гостей зажмуриться. Шум оборвался. Все смотрели на Марину, а она спокойно положила телефон рядом с тарелкой и взяла вилку, будто ничего необычного не случилось.
— Марин, — первым выдавил Павел, уже без прежней развязности, — это сейчас ты говорила? Ты?
— Я.
— А ты здесь кто? Управляющая?
— Нет. Владелица. Ресторан мой.
Павел открыл рот, но шутка не нашлась. Его уверенная ухмылка сползла с лица.
— Подожди, — Лидия осторожно поставила бокал. Её голос вдруг стал почти ласковым. — Это же самое известное место в городе. Все говорят, хозяйка — Марина Морозюк, очень закрытая женщина.
— Теперь видите её перед собой. Морозюк — фамилия по мужу. А ресторан назван моим именем.
— И муж твой… тот самый?
— Тот самый.
— А кондитерское производство «Марина» тоже ваше?
— Наше. И живём мы в том закрытом посёлке, который вы вспоминали. Там, куда, кажется, пускают не каждого…
