Мужчина отчаянно пытался оформить свой отдельный лицевой счет для оплаты коммунальных услуг, но бывшая супруга всячески этому препятствовала. Во время допросов она постоянно твердила следователям одну и ту же фразу: «Это только моя квартира». Однажды Елизавета демонстративно собрала вещи, забрала сына и уехала к своей матери, но вовсе не ради спокойствия бывших родственников.
Съехав, мстительная женщина буквально завалила городские суды бесконечными исками и жалобами во все возможные инстанции. После очередной телефонной перепалки Елизавета окончательно решила, что настало время для самых радикальных и жестоких действий. В качестве идеального и невидимого орудия убийства она хладнокровно выбрала токсичный таллий.
Хотя свободный оборот сильнодействующих ядов строго контролируется законом, вынести этот химикат с рабочего места оказалось пустяковым делом. Полной инвентаризации реактивов там давно не проводилось, поэтому никто из руководства точно не знал остатков на складе. Позже коллеги обвиняемой подтвердили в зале суда, что строгий учет опасных препаратов на их кафедре практически отсутствовал.
Смертоносный ацетат таллия ни в каких строгих отчетных документах не значился, идеально подходя для реализации этого коварного замысла. Кристаллы данного порошка превосходно растворяются в любой жидкости, а внешне совершенно неотличимы от обычной поваренной соли или сахара. Для абсолютной гарантии результата безжалостная Елизавета подсыпала отраву даже в банку с питательной смесью маленькой Машеньки.
Тайное отравление запасов еды произошло в ту самую субботу, когда беременную Наталью силой выдворили за порог квартиры. Заперев плачущих детей, Елизавета не просто глумилась над беззащитной соперницей, а методично воплощала в жизнь свой чудовищный план. О том, насколько сильной оказалась ее женская обида, свидетельствует многолетняя подготовка к этой кровавой расправе.
Во время следственных экспериментов оказалось, что эта фатальная попытка массового отравления была далеко не первой. Задержанная Елизавета призналась, что ровно за год до этого уже пыталась совершить нечто подобное. Осенью девяносто четвертого года она всерьез собиралась безнаказанно отправить на тот свет своего бывшего мужа…
