Марина привыкла учитывать каждую трату и быстро заметила перемены. Расходы на продукты выросли почти втрое, счета за воду и электричество тоже заметно увеличились. По карте Богдана появлялись списания, назначение которых он объяснял неохотно.
Заметная сумма, потраченная якобы в аптеке, в действительности ушла на набор косметики для Галины Петровны — чек Марина случайно увидела в мусорном ведре. Следом появилась новая кофта. Богдан объяснил, что старая одежда матери совсем износилась и оставить её без обновки было бы стыдно.
Собственную пенсию свекровь при этом берегла.
— Я у вас почти ничего не ем, — говорила она, кладя себе третью котлету. — А свои деньги откладываю на крайний случай. Мало ли что впереди.
Богдан с каждым днём становился раздражительнее. Он работал в продажах и получал процент от сделок, а дела, по его словам, шли плохо. Через несколько дней после зарплаты он попросил у Марины денег на топливо.
— Ты же недавно получил зарплату.
— Отдал маме. Ей понадобились лекарства от давления.
Марина уже заметила, что давление у Галины Петровны поднималось именно тогда, когда надо было помыть посуду или когда невестка отказывалась оплачивать очередное желание. Теперь перед ней складывалась неприятная, но предельно ясная картина. Двое взрослых людей без всякого стыда переложили на неё своё содержание и называли это родственными обязанностями.
В работе Марина ежедневно искала несоответствия между документами и реальностью. Тот же навык подсказал ей, что жалобы свекрови не сходятся с фактами. Если Галина Петровна действительно внезапно оставила работу и мужа, Павел Андреевич наверняка знал, как долго она собирается гостить.
Марина вышла на балкон и плотно прикрыла за собой дверь. За стеклом моросил дождь, дома расплывались в серой дымке. Она нашла номер Павла Андреевича и нажала кнопку вызова, ещё не представляя, насколько быстро один разговор изменит всю картину…
