Следующая просьба пришла быстрее, чем Оксана успела убедить себя, что преувеличивает.
Через неделю после юбилея Валентина Петровна позвонила Артёму вечером. Оксана в это время принимала душ. Дверь в ванную была прикрыта неплотно, вода шумела, но отдельные фразы всё равно долетали до неё.
— Сынок, у меня тут неудобная ситуация, — голос свекрови звучал сладко и жалобно. — Завтра встреча с бывшими коллегами. Хочется выглядеть прилично. А к моему новому платью совсем нет подходящей обуви.
Оксана замерла, ладонь с шампунем остановилась у волос.
— Мам, ну… — Артём говорил неуверенно. — Может, посмотрим что-то потом?
— Потом мне не нужно. Мне завтра нужно. Я у Оксаночки в магазине видела бежевые туфли, аккуратные, на небольшом каблуке. Они бы идеально подошли.
Оксана выключила воду. В ванной сразу стало тихо, и слова зазвучали отчётливее.
— Мам, Оксана и так подарила платье…
— И что? — тон Валентины Петровны мгновенно стал жёстче. — Она тебе жена или случайная женщина? Неужели мать мужа не может попросить пару туфель? Я же не шубу требую. Скажи ей, что верну потом, когда получу выплаты.
Артём долго молчал.
— Ладно, поговорю.
Оксана быстро смыла шампунь, набросила полотенце и вышла в гостиную. Артём сидел на диване и смотрел в пустоту, будто уже заранее готовился к неприятному разговору.
— Я всё слышала, — сказала она.
Он вздрогнул.
— Оксан, ну ты же понимаешь, маме просто неудобно просить напрямую. Она потом отдаст.
— Нет, не отдаст. И ты это знаешь.
— Почему ты сразу так?
— Потому что она до сих пор не вернула деньги, которые брала у нас «на пару дней» полгода назад.
— Это моя мать.
— И что это меняет? — Оксана почувствовала, как голос становится твёрже. — Сегодня туфли. Завтра сумка. Потом пальто. Потом ещё что-нибудь. Где граница?
— Ты делаешь трагедию из пары туфель.
— Я говорю не о туфлях. Я говорю о том, что мой магазин превращают в семейный шкаф, из которого можно брать без спроса.
Ссора разгорелась быстро. Артём обвинял её в холодности, в жадности, в неуважении к его матери. Оксана пыталась объяснить, что речь не о деньгах, а о праве распоряжаться собственным трудом. Но он будто не слышал. В какой-то момент он бросил:
— Для тебя вещи важнее людей.
— Нет, — устало ответила она. — Просто люди, которые меня любят, не должны забирать у меня вещи силой.
Он не нашёл ответа, только зло усмехнулся и ушёл в спальню. Утром Артём поднялся рано, оделся и вышел, не сказав ни слова. Оксана решила, что ему нужно остыть, и поехала по делам к поставщику. В обед позвонила Дарина.
— Оксана Юрьевна, — голос у девушки был сбивчивый, напряжённый. — Тут ваш муж приходил. С Валентиной Петровной.
У Оксаны внутри всё оборвалось.
— Что случилось?
— Они взяли туфли. Те бежевые, тридцать восьмой размер.
— Как взяли?
— Артём Сергеевич сказал, что вы разрешили. Я попросила вас набрать, а он начал кричать. Сказал, что он здесь тоже хозяин, раз магазин вашей семьи. И что если я не отдам, он меня уволит.
Дарина говорила почти шёпотом.
— Валентина Петровна стояла рядом и называла меня хамкой. Покупательницы смотрели… Мне было так стыдно.
Оксана закрыла глаза. Гнев поднялся мгновенно, горячо, но голос она удержала ровным.
— Дарина, ты ни в чём не виновата. Ты сделала всё, что могла. Я сама разберусь.
Она отключила звонок и несколько секунд сидела неподвижно. Это уже не было просьбой, не было семейной ссорой, не было наглостью на грани. Артём пришёл в её магазин, напугал её сотрудницу и вынес товар. Он переступил черту, за которой уже нельзя было делать вид, что всё можно обсудить спокойно.
Оксана набрала его номер.
— Да, любимая, — ответил он бодро. — Мы с мамой как раз пьём кофе. Она такая счастливая, спасибо тебе.
— Верни туфли в магазин. Немедленно.
На том конце возникла пауза.
— Ты сейчас серьёзно?
— Абсолютно. Ты взял вещь без моего разрешения.
— Я ничего не взял. Мы семья.
— Этот магазин не принадлежит твоей матери. И тебе он тоже не принадлежит. Через час туфли должны быть на месте. Если их не будет, я пойду в полицию и напишу заявление.
— Ты угрожаешь мужу?
— Я защищаю свою собственность.
Она нажала сброс раньше, чем он успел ответить. Руки дрожали так сильно, что телефон едва не выпал. Оксана понимала: после этих слов дороги назад почти не осталось. Но впервые за долгое время страх не заставил её отступить…
