Он быстро достал свою связку ключей из кармана джинсов. Нашёл нужный и вставил вил в замочную скважину нижнего замка. Ключ вошёл до конца и повернулся, но дверь не открылась: изнутри её удерживал ночной ригель.
— Не открывается, — растерянно пробормотал он.
— Дай сюда, криворукий! — рявкнула мать. — Толкай дверь плечом.
Она выхватила ключи, снова повернула ключ и дёрнула ручку. Бесполезно. Ночной ригель изнутри блокировал любые попытки открыть дверь.
Галина Петровна отступила на шаг. Её лицо, и без того раскрасневшееся от холода, начало приобретать грозный пунцовый оттенок. Она сжала кулаки и начала колотить в металлическую дверь.
— Эй! Открывай! — заорала она на весь подъезд. — Ты чего удумала, девка? А ну пусти! У меня тут продукты скоропортящиеся.
Тишина. Только глухое эхо гуляло по лестничным пролётам. Богдан стоял, моргая, как выброшенная на берег рыба.
Он потянулся к звонку и начал неистово жать на пластиковую кнопку. Звонок молчал. Оксана предусмотрительно отключила его ещё в первую минуту.
— Мам, подожди, не колоти! — пробормотал Богдан, доставая телефон.
Пальцы от холода слушались плохо. Он открыл контакты, выбрал Оксану и набрал номер. В динамике повисла короткая пауза, а затем бесстрастный металлический голос оператора произнёс: «Абонент временно недоступен или находится вне зоны действия сети».
Богдан сбросил, набрал ещё раз. Тот же результат. Он написал сообщение: «Оксан, ты чего дверь закрыла? Открой, это не смешно. Мама мёрзнет».
Сообщение улетело, но осталась одна серая галочка. Оксана была не в сети…
