— Надо спасательную службу вызывать. Дверь пилить.
Галина Петровна медленно перевела взгляд на три гигантских клетчатых баула, которые по весу тянули на хорошую штангу. Затем перевела взгляд на куртку Богдана, лежавшую поверх баулов. И наконец посмотрела в лицо своему сыну.
Выражение его лица в этот момент трудно было описать словами. Это была смесь безграничного презрения, ярости и осознания тотального фиаско.
Она набрала в грудь побольше воздуха.
— Какой обморок, олух царя небесного! — прогремел её голос на весь подъезд, заставляя деда Василя вжаться в стену. — Если б ей плохо было, она не выкатила бы мои чемоданы за дверь и куртку бы твою не выкинула. Она нас с тобой развела, чтобы из квартиры выставить…
