— Здравствуйте, Богдан, — сказала Марьяна с экрана. — Если вы смотрите это, значит, я ушла, а вы живы. Я очень надеюсь, что живы.
Она сглотнула, пытаясь удержать слезы, и на мгновение опустила взгляд.
— Я знаю, вы будете злиться. Вы врач, вы привыкли бороться до конца. А я выбрала уйти раньше, чем болезнь заберет у меня лицо, голос и память о хорошем. Простите. Я не прошу понять сразу.
Марьяна чуть наклонилась к камере.
— В этом ноутбуке есть несколько папок. В папке «Мечты» я записала все, о чем вы рассказывали между делом. Вы думали, я просто слушаю, а я запоминала. Места, куда вы хотели поехать. Книги, которые откладывали. Музыку, которую перестали включать после Зоряны. Маленький кабинет у моря, о котором вы говорили так, будто это не мечта, а глупость.
Она улыбнулась сквозь слезы.
— В папке «Воспоминания» лежат наши фотографии. Их мало. Но на них вы иногда улыбаетесь. Берегите эти снимки, пожалуйста. Не потому, что там я. Потому что там вы живой.
Она сделала паузу, прижала ладонь к груди, словно ей стало трудно дышать.
— А в папке «Будущее» письма. Триста шестьдесят пять. По одному на каждый день. Я писала их ночами. Не все они красивые, не все умные. Иногда я просто рассказываю, что видела за окном. Иногда ругаю вас за то, что вы снова не поели. Иногда прошу выйти на улицу. Мне хотелось, чтобы целый год вы не были один.
Надежда Петровна закрыла рот ладонью. В кафе вокруг звенели чашки, кто-то смеялся, официант принимал заказ, а на экране женщина, уже лежавшая под холодной землей рядом с мужем, продолжала заботиться о нем так, будто смерть была всего лишь дальней дорогой.
— Вы дали мне фамилию, — говорила Марьяна. — Я хочу вернуть вам будущее. В коробке есть еще кое-что. Пожалуйста, используйте это. Начните сначала. И когда увидите море, улыбнитесь. Я буду думать, что вы смогли.
Видео закончилось. Надежда долго смотрела на темный экран. Потом открыла остальные папки и увидела десятки файлов, сотни писем, маленькую жизнь, собранную для человека, который уже не мог ее принять.
На дне коробки лежали еще несколько вещей. Билет в один конец до большого прибрежного города. Адрес небольшого поселка у моря, где, судя по записке, можно было арендовать помещение под медицинский кабинет. Несколько аккуратно сложенных наличных — совсем немного, но для Марьяны это, вероятно, были все сбережения, собранные за годы жизни без крыши.
Отдельно лежала маленькая деревянная шкатулка. Надежда открыла ее и увидела кольцо. Старое, тонкое, женское. К нему была приложена записка: «Это кольцо Зоряны. Я нашла его в вашем шкафчике, когда Юля просила помочь разобрать старые вещи. Поняла, что оно важно. Хотела вернуть вам, когда вы сможете держать его без боли».
Надежда Петровна не выдержала и заплакала прямо в кафе. Перед ней лежали не просто вещи. Перед ней была несбывшаяся жизнь Богдана, которую Марьяна собирала по крошкам, пока сама уходила. Она не хотела ничего забрать. Наоборот, собиралась оставить ему мечту, память, письма, дорогу к морю и даже кольцо женщины, которую он так долго не мог отпустить.
Все это теперь некому было передать…
