— Следователь Коваленко. Управление по борьбе с экономическими преступлениями, — он говорил монотонно, без интонаций. Вытащил из кожаной папки стопку бланков. — Гражданин Савельев?
Декан не ответил. Он смотрел на лежащее на полу кашемировое пальто. Следователь кивнул одному из оперативников. Тот подошел к Савельеву, профессиональным, отработанным движением взял его за локоть и развернул лицом к стене. Щелчка наручников не было. Только глухой звук хлопающих по карманам рук — процедура первичного досмотра.
Следователь Коваленко положил бланки на стеклянный подоконник вахты. Тамара Ильинична вжалась в кресло, ее планшет с зажимом с грохотом упал на пол.
— Понятые нужны. Двое, — следователь указал ручкой на студентов из первого ряда. Два пятикурсника молча шагнули вперед.
Коваленко подошел к журнальному столику. Он достал из папки большой прозрачный пакет из плотного полиэтилена. На пакете была наклеена белая бумажная бирка с синей печатью.
— Гражданка Мельник Оксана? — он посмотрел на девушку.
Оксана кивнула.
— Данный проект является вещественным доказательством по уголовному делу номер сорок два — восемнадцать. Статья: незаконное лишение свободы, совершенное группой лиц по предварительному сговору, с целью сокрытия факта злоупотребления должностными полномочиями и присвоения результатов интеллектуальной деятельности в особо крупных размерах.
Следователь аккуратно, чтобы не помять края, взял стопку ватманов. Сорок листов формата А3. Год работы. Стертые пальцы. Бессонные ночи под мигающей лампой. Он опустил чертежи в прозрачный пакет.
Следом в пакет отправилась серая картонная папка с белыми завязками. Следователь провел пальцами по краю пакета. Пластиковый замок-зиплок закрылся с резким, шипящим звуком. Этот звук показался Оксане громче, чем гул автомобильного двигателя.
Коваленко положил запечатанный пакет на стол, достал синюю ручку и начал методично заполнять графы на белой бирке. Дата. Время. Подпись.
Оксана смотрела на свои пустые руки. На кончиках пальцев еще оставалась серая графитовая пыль.
— Изъятые материалы будут помещены в хранилище вещественных доказательств до окончания следственных действий и суда, — следователь оторвал копию протокола через копирку и протянул ее Оксане. — Судебный процесс может занять от шести месяцев до полутора лет. Экспертиза затребует оригиналы.
Бумага в руках девушки слабо хрустнула.
Система работала. Савельев был обезврежен. Справедливость, казалось, восстанавливалась на глазах. Но бездушной бюрократической машине не было дела до судьбы конкретного студента.
Виктор Николаевич молча наблюдал за происходящим, опираясь на трость…
