Жизнь без прикрас«Записывай лучше, как вы ко мне ночью ходите».
Пауза была такой длинной, что Александр услышал собственное сердце.
«Что ты сказал?» — спросил Павел.
Отец ответил не сразу.
«Сказал — уходите».
Потом шум, лай, грохот стула. Файл оборвался.
Самый страшный оказался последний. Ночь смерти. Сначала слышались только шаги и возбужденное дыхание Роя. Потом голос Ольги, уже без прежней уверенности:
«Пап, открой. Нам надо поговорить».
Отец кашлял.
«Поздно. Завтра приходи».
Павел:
«Не будет завтра. Документы где?»
«Какие документы?»
«Не валяйте дурака».
Дальше шорох, звук открываемого ящика. Отец ругался. Рой рычал. Павел матерно крикнул на собаку. Потом отец сказал:
«Мне плохо. Таблетки… на полке».
Ольга заплакала:
«Папа, не начинай».
«Оля… вызови…»
Павел перебил:
«Сначала скажи, где завещание. Иначе твой Саша завтра скажет, что мы тут не были».
Отец хрипло вдохнул. Что-то упало.
«Рой… ошейник…»
«Какой еще ошейник?» — резко сказал Павел.
Рой залаял. Потом послышался удар, скольжение, тяжелый стук. Ольга вскрикнула:
«Паша! Он упал!»
«Не ори. Дышит?»
Пауза.
«Кажется… Паша, надо скорую».
«Сейчас приедут, вопросы начнутся. Ты хочешь сесть? Мы вообще здесь не были. Поняла? Берем папку и уходим».
«А если он умрет?»
«Он старый сердечник. Утром найдут».
На этом месте Александр перестал дышать. В мастерской было тихо, только ноутбук гудел. Дмитрий сидел белый, глядя в экран.
— Саш, это надо сразу отдавать.
Александр не мог говорить. Он думал о том, как отец лежал в сенях. О том, как он сам, Александр, два дня повторял себе: «Я накричал, я виноват». О том, как Ольга стояла на похоронах, прижимая платок к глазам. О том, как Павел положил руку ему на плечо у гроба и сказал: «Держись».
Поделитесь впечатлением от истории
0Комментарии появляются после короткой автоматической проверки. Пожалуйста, без ссылок, рекламы и личных данных.
Рядом с именем покажем страну — её определяем по IP-адресу; сам адрес не показываем, а для защиты от спама храним только его зашифрованный отпечаток.