Жизнь без прикрас— Предварительный тест плохой, — сказала она. — Свертываемость нарушена. Мы начали терапию. Я бы отправила кровь в лабораторию, но уже сейчас есть основания подозревать отравление. Вы говорили, были семейные конфликты?
Александр коротко рассказал. Про Ольгу, Павла, бумаги, угрозы. Про соседку и камеру. Чем дольше говорил, тем сильнее дрожал голос. В какой-то момент он услышал себя со стороны — жалкий, сбивчивый, взрослый мужчина, который оправдывается перед ветеринаром.
Анна не перебивала. Только в конце сказала:
— Диктофон может быть важен. Не включайте его на телефоне как попало и не пересылайте никому. Сделайте копию у специалиста или отдайте юристу. И заявление о возможном отравлении тоже надо писать, если подтвердится.
— Вы думаете, они… Роя?
— Я думаю, что собака не должна была оказаться в таком состоянии просто потому, что ей много лет. Остальное пусть выясняют те, кому положено.
Александр усмехнулся без радости.
— Те, кому положено, часто выясняют, когда уже поздно.
— Тогда помогите им не опоздать. Соберите то, что есть.
Она хотела уйти, но остановилась.
— И еще. Когда Рой вас обнял, ошейник натянулся. Без этого я могла бы не заметить шов сразу. Он будто сам показал.
Александр посмотрел через стеклянную дверь в процедурную. Рой лежал на боку, к лапе шла трубка капельницы. Грудь поднималась слабо, но ровно.
— Он всегда был умнее нас, — сказал Александр.
К вечеру Анна разрешила ему посидеть рядом. Рой спал, иногда дергал лапами, будто бежал во сне. Александр гладил край одеяла. Телефон завибрировал.
Ольга.
Он не ответил.
Через минуту пришло сообщение: «Павел сказал, ты возил собаку в клинику. Не мучай животное. И не тяни с бумагами».
Александр смотрел на слова, и впервые за дни страх отступил, уступив место холодной ясности. «Не мучай животное». Откуда она знает? Он никому не говорил, кроме Анны и таксиста. Может, Павел видел. Может, следил. Может, просто ждал, что Рой умрет.
Он набрал Елену Павловну.
— Вы можете завтра дать мне карту с камеры?
— Могу, — тихо сказала она. — Только приезжай утром. Пока внук дома будет.
— И еще, — Александр сглотнул. — Если с вами будут говорить Ольга или Павел, ничего не обещайте. Просто звоните мне.
— Саша, ты нашел что-то?
Он посмотрел на Роя.
— Похоже, отец нашел раньше.
Ночью он не поехал домой. Дремал на стуле в клинике, просыпаясь от каждого шороха. Под утро Анна принесла ему пластиковый стаканчик кофе.
— Вы так свалитесь.
— Я уже.
Она не улыбнулась, но поставила кофе рядом.
— Рой пережил ночь. Это хороший знак.
Слова были осторожные, но Александр услышал в них то, чего не было уже давно: возможность.
Утром он поехал к Елене Павловне. Внук, худой парень с прыщами на подбородке, снял запись с карты на флешку. На видео было зернисто и темно, но калитка Александра попадала в угол кадра. В 23:18 к ней подошли две фигуры. Павел — его трудно было не узнать по походке — нес спортивную сумку. Ольга оглядывалась. Через сорок минут они вышли. Сумка у Павла стала заметно объемнее. А за несколько минут до их ухода на записи было видно, как во дворе метнулся Рой, потом Павел резко махнул рукой. Звука не было, но собака исчезла из кадра.
Поделитесь впечатлением от истории
0Комментарии появляются после короткой автоматической проверки. Пожалуйста, без ссылок, рекламы и личных данных.
Рядом с именем покажем страну — её определяем по IP-адресу; сам адрес не показываем, а для защиты от спама храним только его зашифрованный отпечаток.