Вот тут Александр едва не сорвался. В глазах потемнело. Он сделал шаг вниз, кулаки сжались сами. Павел даже улыбнулся, будто этого и ждал.
Но за спиной открылась дверь.
— Александр? — на крыльцо вышла Ирина Кравец. — Вы забыли у меня копию заявления.
Павел изменился в лице на долю секунды. Этого хватило.
— Спасибо, — сказал Александр и взял бумагу, хотя ничего не забывал.
Они ушли вместе до остановки. Ирина говорила тихо:
— Он провоцирует. Ему нужно, чтобы вы ударили. Тогда история про вашу агрессивность оживет. Дышите.
Александр дышал. Воздух был ледяной, резал горло.
Рой лежал в стационаре пять дней. Первые двое Анна говорила осторожно: «Состояние тяжелое». На третий сказала: «Он сам поднял голову». На четвертый Рой попытался укусить ассистента, когда тот менял пеленку, и Анна впервые улыбнулась.
— Характер возвращается.
Александр приезжал каждый день. Сидел рядом, чесал пса между ушами, рассказывал ему новости: что Елена Павловна дала показания, что Дмитрий сохранил копии, что Марина передала рисунок — Рой на нем был огромный, рыжий, с медалью на ошейнике. Рой слушал, моргал и иногда тихо стучал хвостом по подстилке.
Лаборатория подтвердила наличие вещества, похожего на крысиный яд. Анна написала заключение аккуратно, без лишних обвинений: клинические признаки, результаты анализов, вероятный путь отравления, необходимость лечения. Она объяснила Александру, что по одному заключению никто не сделает мгновенных выводов, но в связке с записью, угрозами и словами Павла это важно.
— Вы всегда такая спокойная? — спросил Александр, когда они стояли у клетки Роя.
Анна поправила капельницу.
— Нет. Просто животным от моей истерики пользы нет.
— А людям?
Она посмотрела на него.
— Людям иногда тоже.
Через неделю Павла вызвали на опрос. Ольгу — тоже. Они пришли к нотариусу уже не такими уверенными. Александр увидел сестру в коридоре: она сидела на лавке, теребила ремешок сумки. Под глазами у нее были серые круги. Павел ходил туда-сюда, разговаривал по телефону, но голос его звучал напряженно.
Ольга подняла взгляд на Александра. На секунду он увидел девочку с косичками, которая когда-то боялась темного сарая и звала его: «Саш, зайди первый». Но эта девочка давно выросла в женщину, которая оставила отца на полу и пришла потом требовать дом.
— Ты доволен? — спросила она.
— Нет.
— Ты хочешь меня посадить?
Александр сел напротив. Между ними была узкая дорожка потертых плиток.
— Я хочу, чтобы ты сказала правду.
Ольга дернулась…
