Вера Ивановна покачала головой.
— Я гордилась им.
Николай сел, тяжело опустив плечи.
— Мы все чем-то гордились, Вера Ивановна. Кто детьми, кто квартирой, кто тем, что сам справится. Они на этом и играют.
Кирилл разложил на столе документы.
— Ситуация такая. Переписка Марии и аудио могут подтвердить сговор, но нужно передать материалы официально. Я подготовлю обращения. Гражданские дела можно пересматривать, если появятся новые обстоятельства или признаки преступления. Это долго. Не будет так, что завтра всех накажут, а квартиры вернут. Но шанс есть. Особенно если пострадавшие объединятся.
— А Дима? — спросила Вера Ивановна.
Кирилл посмотрел на нее прямо.
— Дмитрий, судя по материалам, не случайный участник. Он подписывал договоры, вел переговоры, получал деньги. Даже если Сергей давил, это не снимает ответственности. Вам нужно быть готовой.
Она кивнула. Внутри будто кто-то медленно рвал ткань.
Вечером Вера Ивановна позвонила сыну сама. Он ответил почти сразу.
— Ну наконец-то. Одумалась?
— Дима, приезжай завтра. Один. Надо поговорить.
— Документы подпишешь?
— Приезжай.
Он помолчал.
— Мам, я знал, что ты не предашь меня.
Она закрыла глаза. На языке было горько.
— Приезжай один.
Он приехал в полдень. Без пальто, в сером свитере, будто хотел выглядеть домашним, родным. Принес торт в коробке и букет хризантем.
— Твои любимые, — сказал он, входя.
— Мои любимые — астры, — ответила Вера Ивановна.
Он смутился на секунду, потом поставил цветы в раковину.
— Мам, ну хватит. Я правда был неправ. Накричал. Схватил тебя. Прости. Просто ситуация сложная. Бизнес — это не школа, там нельзя жить по учебнику.
— А по чему можно?
— По обстоятельствам.
Они сели на кухне. Вера Ивановна заранее включила диктофон на телефоне и положила его экраном вниз возле сахарницы. Сердце колотилось так громко, что она боялась: он услышит.
— Я знаю про Ольгу Мельник, — сказала она.
Дмитрий перестал открывать коробку с тортом.
— Про кого?
— Про ее мать. Про Николая Савчука и его сестру. Про Сергея. Про нотариуса. Про фразы, которые ты говорил по телефону.
Он медленно поднял глаза. В них сначала было удивление, потом холод.
— Твой юрист накопал?
— Артем повторил.
Дмитрий побледнел.
— Что?
