— Будто специально к показу подготовилась.
В пансионате всё сделали быстро и деловито. На стол ложились бумаги, кто-то указывал, где поставить подпись, кто-то уточнял выплаты и порядок содержания. Оксана Павловна послушно брала ручку, выводила фамилию, хотя пальцы дрожали и буквы расползались. Она уже не спрашивала, можно ли вернуться домой. По лицам внуков было ясно: дома для неё больше не оставили.
У выхода старший вдруг смущённо кашлянул:
— С днём рождения, ба. Ты чего молчала, что у тебя сегодня?
Оксана Павловна только чуть повела плечами. Наверное, сотрудница увидела дату в документах и подсказала. О том, что это был не просто день рождения, а восьмидесятилетие, они так и не спросили.
Позже ей принесли чай в простой чашке, положили на блюдце несколько конфет и поздравили всем отделением. Чужие люди говорили тёплые слова неловко, но искренне, и от этого она расплакалась сильнее, чем от холодности родных. Здесь пахло лекарствами, влажной тряпкой и старой краской. Коридор казался бесконечным, двери закрывались с тяжёлым стуком, ночью слышались шаги дежурной. Кровать скрипела при каждом движении, соседка у окна ворочалась и бормотала, другая старалась шептать, потому что верила, что за ней кто-то наблюдает. Это было не её жильё, не её кухня, не её занавески на окнах. Но здесь хотя бы спрашивали, не болит ли у неё голова, удобно ли лежать, не нужно ли поправить подушку.
Таких стариков было немало. Кого-то привозили дети, кого-то племянники, кого-то дальние родственники, у которых внезапно появлялась необходимость освободить комнату, долю или целую квартиру. Навещали редко. Дни тянулись от завтрака к ужину, от лекарств к прогулке, от тихих разговоров к долгим часам молчания. Работники старались, как могли: устраивали чтение, приносили настольные игры, выводили людей в коридор, чтобы время не слипалось в одну серую массу.
А внуки Оксаны Павловны уже устраивали новую жизнь.
Через несколько недель старший всё же вспомнил о бабушке. Ехать самому он не собирался: дела, встречи, покупатели, ремонт, переезд — всё важнее и срочнее. Поэтому позвонил знакомому, Тарасу. Сначала говорил о пустяках, спрашивал про работу, семью, здоровье. Тарас слушал и понимал: разговор не ради вежливости.
— Тарас, выручи, — наконец сказал тот. — Ты же вроде часто ездишь в ту сторону?
