Но за ней так никто и не пришёл. На четвёртый день Дмитрий нашёл возможность сообщить ей трагическую новость. «Михаил умер сегодня ночью прямо на допросе: его старое сердце не выдержало пыток».
«Он не сказал палачам ни единого слова». Анна совершенно не знала, плакать ей сейчас от горя или радоваться такому исходу. Человек, который самоотверженно помогал ей полтора года, погиб мучительной смертью.
Но он погиб как герой, унеся с собой в могилу все тайны их подпольной сети. Он ценой своей собственной жизни спас её от неминуемого провала. Следователь Кранц продолжал усердно работать, но теперь его взгляд, когда он смотрел на Анну, стал совершенно другим.
В нём читалось уже не холодное подозрение, а глухое, злобное раздражение. Профессионал чувствовал, что навсегда упустил какую-то важную нить, и никак не мог понять, в чём именно его ошибка. А далёкий Центр тем временем продолжал отчаянно ждать жизненно важную информацию о наступлении.
Сложное решение пришло к Дмитрию глубокой ночью, ровно через неделю после гибели связного. Опытный агент чётко понял, что дальше так продолжаться просто не может. Умный Кранц рано или поздно вычислит её нового связного, гарантированно выйдет на Анну, и тогда всё закончится провалом.
Единственный надёжный способ спасти жену от пыток и смерти — это навсегда убрать её из этой опасной игры. На следующее утро он официально вызвал её к себе в кабинет под благовидным предлогом срочного перевода секретных бумаг. Когда девушка вошла, он дважды провернул ключ в замке и решительно повернулся к ней.
«Я принял окончательное решение», — сухо сказал он. «Сегодня ночью ты уходишь через линию фронта к своим». Анна упрямо покачала головой, не соглашаясь с приказом.
«Я физически не могу уйти. У меня больше нет связного и нет надёжного канала для перехода». Муж уверенно ответил: «Безопасный канал у тебя будет. Я лично всё организую».
Она посмотрела на него с явным недоверием. «Но как ты сможешь это сделать?» Он быстро и чётко объяснил ей свой дерзкий план.
Оказалось, что у него была своя собственная, глубоко законспирированная агентурная сеть. Эта сеть всегда работала абсолютно независимо от её проваленного канала связи. Через этих проверенных людей он мог в любой момент связаться с нашим командованием напрямую.
Он пообещал, что прямо сегодня запросит у штаба организацию её срочной эвакуации. «Это вполне возможно технически. Такие операции уже успешно проводились нами раньше».
Анна с тревогой в голосе спросила: «А как же ты?» Он виновато отвёл глаза в сторону. «Я обязан остаться здесь».
Она физически почувствовала, как внутри у неё снова что-то болезненно оборвалось. «Нет», — твёрдо сказала она. «Если мы уходим, то только вместе, вдвоём».
Он отрицательно покачал головой. «Моя позиция при этой должности слишком ценна для общего дела». «Вражеский генерал, работающий на нашу разведку, — это поистине уникальный и незаменимый стратегический актив».
«Центр никогда в жизни не согласится добровольно вывести меня из игры, пока я физически могу работать здесь и приносить пользу». Анна в отчаянии схватила его за рукав мундира. «Тогда я тоже остаюсь с тобой до самого конца!»
Он с жалостью посмотрел на расстроенную жену. В его тёмных глазах плескалась глубокая боль, которую он даже не пытался скрыть. «Ты просто не понимаешь всей серьёзности ситуации», — сказал он очень тихо.
«Ищейка Кранц уже почти вышел на твой след. Пройдёт ещё неделя, может быть две, и он обязательно найдёт железные доказательства твоей вины. А когда он их найдёт, он не просто формально арестует тебя».
«Он будет жестоко пытать тебя в своих подвалах. И ты в итоге заговоришь, потому что под его пытками ломаются и говорят абсолютно все люди. И тогда неминуемо погибну я, погибнет вся моя агентурная сеть, погибнут сотни солдат, которых мы с тобой могли бы спасти своими донесениями».
Анна бессильно замолчала. Как разведчица, она умом прекрасно понимала, что он абсолютно прав. Она понимала железную логику этого решения, понимала холодный математический расчёт командования, но её сердце отказывалось это принять.
Она с надеждой спросила: «Мы с тобой ещё когда-нибудь увидимся?» Он ничего не ответил на этот вопрос. Мужчина просто притянул её к себе и обнял так крепко и отчаянно, как обнимают только перед самой долгой разлукой в жизни.
Они молча простояли так несколько долгих минут, боясь отпустить друг друга. Потом он осторожно отстранился, ласково взял её заплаканное лицо в свои широкие ладони и посмотрел прямо в глаза. «Прошу тебя, просто запомни меня таким», — сказал он срывающимся голосом. «Запомни меня живым».
План её эвакуации был гениально простым и одновременно невероятно рискованным. Дмитрий официально, по всем правилам оформил арест Анны как неблагонадёжной переводчицы, подозреваемой в связях с партизанским подпольем. Сопроводительные документы были абсолютно настоящими, с оригинальными печатями и подписями комендатуры…
