— О родственниках, соседях, друзьях. Все эти месяцы люди жалели Павла, помогали вам, молились за него. Пусть услышат правду.
— Где?
Валентина Егоровна чуть улыбнулась.
— Устроим праздник. В честь его чудесного улучшения.
Оксана медленно поняла.
— Ты хочешь собрать всех?
— Именно. Скажем, что Павлу стало лучше, и мы хотим отметить это с близкими. Я уже говорила с администратором кафе. В субботу вечером зал свободен.
— А если он откажется?
— Не откажется. Отказ вызовет вопросы. Тем более он же «почти поправляется».
План они разобрали до мелочей. В понедельник Оксана должна была сообщить Павлу, что нашла деньги на операцию, а заодно предложить устроить небольшой семейный вечер.
— И еще, — добавила Валентина Егоровна, — остатки денег с твоих карт я уже перевела на свой счет.
— Что?
— У меня есть доверенность. Ты оформляла ее два года назад, когда лежала в больнице с воспалением легких. Она до сих пор действует.
Оксана смотрела на мать с изумлением. Пока она разваливалась от боли, Валентина Егоровна хладнокровно затягивала петлю вокруг мошенников.
В понедельник утром Оксана вернулась домой с «хорошими новостями».
— Паш, представляешь, я нашла деньги на операцию. Не всю сумму сразу, но начало есть.
Павел даже приподнялся на кровати от радости, но тут же вспомнил роль и снова обмяк.
— Оксаночка, ты мой ангел. Где ты взяла?
— У знакомых заняла. Кое-что продала. Мама тоже помогла. Сказала, что твоя жизнь важнее всего. Кстати, ты вроде лучше выглядишь. Даже лицо посвежело.
Павел едва сдерживал ликование.
— Да, я и сам чувствую небольшое улучшение. Наверное, лекарства наконец действуют.
— Знаешь, — будто невзначай сказала Оксана, — давай устроим маленький праздник. В честь того, что тебе стало лучше. Пригласим родных, друзей. Пусть все порадуются.
Павел на секунду растерялся. Праздник в его планы не входил. Но отказ выглядел бы подозрительно.
— Хорошая мысль, — выдавил он. — Только совсем небольшой. Я же еще слаб.
— Конечно. Человек тридцать-сорок. Только самые близкие.
Оксана уже знала: «самые близкие» — это все, кто сочувствовал ей восемь месяцев, кто носил передачи, звонил, переживал, жалел Павла.
Следующие дни прошли в подготовке. Оксана обзвонила родственников, соседей, знакомых, коллег. Говорила, что Павлу стало лучше, что врачи дают надежду, что хочется собрать всех и поблагодарить за поддержку.
Люди радовались искренне. Некоторые плакали в трубку. Все ведь так переживали.
Инна тоже получила приглашение.
— Оксаночка, я так рада! — произнесла она сладким голосом. — Конечно, приду. Как же не прийти? Павлик наконец идет на поправку!
«Актриса», — подумала Оксана. — «До последней секунды будет играть».
За день до праздника Павел заметно нервничал.
— Оксан, может, рано отмечать? Вдруг мне хуже станет?
