Жизнь без прикрас— Антонина Васильевна, — позвала Марина, присаживаясь рядом на корточки.
Старушка подняла голову и улыбнулась.
— Доченька! Жива, здорова. Обошлось, значит?
— Да. Всех задержали, и директора, и охранника. Ваши снимки помогли. Вы мне жизнь спасли.
— Да что ты, — отмахнулась Антонина Васильевна. — Обычная я женщина. Оказалась где надо и когда надо. Ты ведь могла не послушать, а послушала. Сама себя и спасла.
— Но без вас…
— Значит, другое что-нибудь случилось бы. От судьбы ведь не уйдёшь: жить суждено — выживешь, а помирать — не убежишь. Ты ко мне с добром относилась. Мелочь каждый день давала, здоровалась. Разговаривала как с человеком, а не с попрошайкой. Вот добро к тебе и вернулось.
В конверте, который Марина достала из кармана, лежали последние оставшиеся после пожара деньги — пять тысяч.
— Пожалуйста, возьмите. Я не за спасение плачу. Мне хочется от души вам это отдать.
Антонина Васильевна перевела взгляд с конверта на неё.
— Тебе самой сейчас нужны деньги, доченька. Дом сгорел, квартиры нет.
— Страховку получу. И работу другую найду. А вам они нужнее сейчас. Прошу, не отказывайтесь.
Старушка неспешно приняла конверт и убрала в карман пальто.
— Спасибо тебе. Спаси Господь, доченька. Хорошая ты.
Обняв её, Марина почувствовала дрожь. Такая маленькая, хрупкая женщина — и столько в ней силы.
— Антонина Васильевна, где вы всё-таки живёте? Может, я чем-то помогу?
— Нигде, — вздохнула та. — Где придётся ночую. В подъезде, на вокзале. Дети от меня отказались, внуки ничего не знают. Пенсия невелика, жильё не снимешь.
Марине стало больно за неё.
— А в дом престарелых вы бы пошли? Там и кормят, и медицинская помощь есть. Была бы крыша над головой.
Антонина Васильевна покачала головой.
— Я бы рада. Только очередь туда огромная. А большинство платные. Откуда мне столько взять?
— Я помогу, — твёрдо сказала Марина. — Обещаю. Немного разберусь со своей жизнью и займусь этим. Вы должны жить по-человечески, спокойно.
— Ты ангел, доченька. Настоящий ангел, — сказала старушка с благодарностью.
Они ещё немного посидели рядом, разговаривая о пустяках. Затем Антонина Васильевна рассказала, как оказалась на улице. Мужа она похоронила десять лет назад. Дети разъехались по стране, помощи от них больше не было, а после мужа остались долги. Чтобы расплатиться с ними, пришлось продать квартиру. Так у неё не стало своего жилья.
Марина слушала. Целая жизнь позади, выращены дети — и на старости лет улица. Какая несправедливость.
— Я вас не оставлю, Антонина Васильевна, — сказала она, поднимаясь. — Устрою свои дела, вернусь. Найдём вам хорошее место, обещаю.
— Иди, доченька. Счастья тебе. Ты хорошая, и жизнь ещё добром отплатит.
Попрощавшись, Марина направилась к метро. Трудностей оставалось немало, но ей было тепло на душе. Она жива, преступники пойманы. Теперь нужно помочь той, благодаря кому она спаслась.
Следующие две недели прошли в суматохе. Марина давала показания следователю, встречалась с адвокатом, оформляла страховку за сгоревшую квартиру. Получить выплату оказалось делом долгим и выматывающим: страховой компании нужны были многочисленные документы, справки и заключения экспертов. Бумаги приходилось собирать по разным учреждениям. По несколько раз в день Марина ездила из одного в другое, занимаясь тем, что требовалось для оформления страховки.
Марина по-прежнему жила у Люды. В однокомнатной квартире вдвоём было тесно — испытание даже для лучших подруг. Но Люда не жаловалась: шутила, готовила ужин, старалась её развеселить.
В пятницу, через две недели после пожара, снова позвонил Ковтун.
— Марина Александровна, расследование закончено, материалы направлены в суд. Дорошу предъявлены обвинения в мошенничестве и покушении на убийство. Карасёву с Лебедевым — в поджоге и покушении на убийство. Шаповал получит срок за соучастие в мошенничестве. До суда все останутся под стражей.
— А когда начнутся заседания?
— Раньше чем через два-три месяца не ждите. Вас вызовут дать показания. Впрочем, это уже формальность: доказательств хватает, признались все.
— Теперь можно жить спокойно?
— Можно. Угроза устранена. И ещё: мы поговорили с Антониной Васильевной. Она подтвердила, что видела поджигателей и сделала фотографии. Её показания — важное доказательство, они приобщены к делу. Хорошая женщина. Жалко, что на улице живёт.
— Я ей обещала помочь. Сначала немного устроюсь сама, а потом займусь её жильём.
Поделитесь впечатлением от истории
2Комментарии появляются после короткой автоматической проверки. Пожалуйста, без ссылок, рекламы и личных данных.
Рядом с именем покажем страну — её определяем по IP-адресу; сам адрес не показываем, а для защиты от спама храним только его зашифрованный отпечаток.
Благодарю автора за душевный рассказ. Нынешняя жизнь жестока и найти хорошего сострадательного человека ой как не легко. Дай Бог , чтобы и в жизни встречалось больше таких людей, как Марина.
Щиру радість за головних героїв.Хай усі старенькі відчують задоволення, радість й щастя на схилі літ. Але відбувається це завдяки таким людям, як Марина.