Клим приехал быстро. Он сел на стул у письменного стола, Марина осталась на краю кровати. Между ними лежала тишина, в которой оба уже понимали главное.
— Он пытался вас купить, — сказал Клим.
— Да.
— Вы отказались.
— Да.
— Значит, он боится.
— Именно. Если он звонит свидетелю напрямую, это уже не расчёт. Это паника.
Клим кивнул.
— Он сделает ещё один ход до четверга.
— Может сорвать совет?
— Попытается. Как временный управляющий он может инициировать перенос по формальным основаниям.
— Если перенесёт, часть акционеров перейдёт к нему?
— Часть может. Некоторые ждут, кто окажется сильнее.
— А остальные?
— Есть люди, которые давно с нами. Они не предадут.
Марина посмотрела на него.
— В людях нельзя быть настолько уверенным.
— Полностью — нет.
Он поднялся и подошёл к окну.
— Но у меня есть то, чего Остап не ждёт.
— Что?
— Когда меня везли в лес, я запоминал всё, что мог: машину, запах салона, манеру водителя тормозить, голоса. Один из голосов я слышал раньше. На внутреннем заседании службы безопасности.
— Вы можете опознать человека?
— Уже опознал. Валентин Сич. Он работал в охране холдинга и был связан с людьми Остапа. Юрий нашёл его вчера.
— Он будет говорить?
— Уже говорит. Его задержали по делу о похищении. Он понял, что если промолчит, сядет один. Если даст показания — получит шанс на соглашение.
— Остап знает?
— Пока нет.
Марина долго смотрела на тёмное окно, где отражалась комната, её лицо и фигура Клима за спиной.
— Тогда в четверг.
— Да.
Он взял куртку, но у двери остановился.
— Марина.
— Что?
— Я хочу, чтобы вы выступили на совете.
Она повернулась медленно.
— Перед акционерами?
— Перед акционерами, юристами, журналистами и представителями следствия. Это будет уже не просто корпоративная встреча. Там должна прозвучать вся история.
— Вы хотите использовать меня?
— Нет. Я хочу дать вам трибуну. Первый раз за три года. Но решать будете только вы.
Она ответила не сразу. В окне чернела река, огни моста дрожали в стекле. Три года у неё отнимали голос, превращали его в протокол, объяснение, жалобу, которую никто не читает. Теперь ей предлагали говорить так, чтобы услышали.
— Хорошо, — сказала она в третий раз. И это слово уже не пряталось…
Совет директоров проходил в конференц-зале на верхнем этаже большого делового центра. Стеклянные стены, длинный стол, микрофоны, вода в одинаковых бутылках, папки с повесткой. Двенадцать директоров, несколько крупных акционеров, журналисты деловых изданий, сотрудники следственной группы, две юридические команды. И Марина.
Она вошла в строгом синем костюме без украшений. Волосы убрала назад. В её лице не было просьбы о внимании — только готовность выдержать чужие взгляды. Остап заметил её у двери. Внешне он не изменился, но пальцы под столом сжались.
Клим вошёл следом. Без театра, без демонстративных пауз. Просто занял своё место и положил перед собой папку.
— Начнём, — сказал он.
Председатель совета, сухой пожилой мужчина по имени Богдан Вишняк, кашлянул и открыл повестку.
— На рассмотрении отчёт временного управляющего за период…
— Прошу отложить повестку, — перебил Клим. — До основной части совет должен рассмотреть обстоятельства моего отсутствия и действия временного управляющего.
В зале стало тихо.
Остап повернул голову.
— Клим, возможно, это стоит обсудить в более узком кругу.
— Нет. Именно здесь. При акционерах, журналистах и сотрудниках следствия. Люди, вложившие средства в компанию, имеют право знать, чем занимался временный управляющий.
Один из журналистов поднял блокнот.
Клим встал.
— В феврале этого года меня похитили люди, действовавшие по заказу. Меня вывезли в глухой лес, привязали к дереву и оставили умирать от холода. Я выжил благодаря этой женщине.
Он посмотрел на Марину. Она поднялась.
На мгновение зал исчез. Остались длинный стол, холод в пальцах и десятки глаз, которые могли снова превратить её слова в помеху, как уже случалось. Марина положила ладонь на спинку стула не потому, что нуждалась в опоре, а чтобы не сжать пальцы в кулак. Голос должен был звучать ровно. Не жалобно. Не просительно. Ровно.
— Марина Петровна Савчук. Бывший фельдшер. До недавнего времени — осуждённая по сфабрикованному делу, связанному с той же земельной схемой, которая привела к похищению Клима Бойко.
Тишина изменилась. Она стала не пустой, а натянутой.
— Абсурд, — сказал Остап.
— Документы, — ответил Клим.
Юрий включил проектор. На экране появилась выписка о переводе крупной суммы через промежуточную фирму, связанную с доверенным лицом Остапа, в цепочку, ведущую к Горобцу.
— Это оплата консультации, — сказал Клим. — Так она обозначена. Но дата совпадает с организацией задержания Марины Савчук после её появления в моём офисе.
Следующий слайд: договор по земельным участкам дальнего района. Подпись со стороны холдинга — Остап Бойко.
— Это схема, в которой был замешан погибший Пётр Ковалюк. После его смерти Марину сделали виновной, чтобы убрать свидетеля.
Следующий слайд: протокол показаний Валентина Сича.
— А это человек из службы безопасности, участвовавший в моём похищении. Он назвал заказчика.
Клим посмотрел на брата.
— Тебя, Остап…
