— Да. Просто расскажите. Мне надо думать о чём-нибудь другом, иначе я начну дорисовывать страшные варианты, а сейчас от этого не будет пользы.
Он помолчал, потом заговорил спокойно, без украшений:
— Участок большой. Смешанный лес. Ель, сосна, берёза, осина. На северной стороне есть заболоченное место, весной там птицы токуют. Я здесь четыре года. До этого работал в северном краю. Там лес другой — темнее, жёстче. Здесь мягче и светлее.
— Вы один работаете?
— Есть ещё люди, но на других участках. Я часто один.
— Вам так больше нравится?
— В лесу нет нужды много разговаривать.
Марина почти улыбнулась. Улыбка вышла слабая, но всё же появилась.
— А сейчас вы разговариваете.
— Сейчас другое.
Она не стала спрашивать, что именно другое. Почему-то ответ и без пояснений показался ей точным.
Лес неожиданно расступился, и дорога вышла на открытую возвышенность. Внизу лежали поля, уходящие к горизонту, а небо стало огромным, светлым, свободным от ветвей. Марина смотрела на этот простор и впервые за последний час почувствовала, что дышит глубоко.
— Красиво, — сказала она.
— Здесь всегда так. После леса кажется, будто стену убрали.
Скоро они снова въехали между деревьями. Тарас сбросил скорость перед крутым поворотом.
— Расскажите про дом, куда вы едете.
— Что именно?
— Чей он?
— Романа. Его семья купила его давно. Когда-то там было что-то вроде пансионата, потом всё перестроили. Большой дом, парк, выход к воде.
— Вы там бывали?
— Несколько раз. Последний раз — весной, на его дне рождения. Было много гостей.
— Он живёт там постоянно?
— Нет. В основном в городе. Но к свадьбе приехал заранее. Контролирует подрядчиков.
Тарас кивнул и замолчал.
Марина подумала, что он умеет слушать необычно. Не так, как люди, которые ждут своей очереди заговорить. Его молчание не давило, не вытягивало слова хитростью. Просто рядом с ним почему-то хотелось говорить правду.
— А вы женаты? — спросила она неожиданно для самой себя.
— Нет.
— Были?
— Нет.
Она ждала продолжения, но его не последовало. Только факт. Без объяснений. Без неловкой улыбки. Без защитной шутки.
— Понятно, — сказала Марина.
— А вы? — спросил он после короткой паузы. — Вы ведь на свадьбу едете?
— На свою.
— Послезавтра?
— Послезавтра.
Он немного помолчал.
— И как вы?
Вопрос был странный. И при этом единственно правильный.
Марина хотела сказать: «Хорошо». Так отвечают невесты за два дня до свадьбы. Так положено. Но после заглохшей машины, после надрезанной тормозной трубки, после этой дороги и этого человека за рулём слово «хорошо» прозвучало бы ложью.
— Не знаю, — сказала она честно. — Я привыкла понимать ответы на такие вопросы. А сейчас не понимаю.
Тарас ничего не сказал. Но и не сделал вид, что не услышал. Он просто принял её ответ, не пытаясь упростить.
Через несколько минут лес стал редеть. Между деревьями появились заборы, аккуратные дорожки, закрытые ворота с интеркомом.
— Приехали, — сказал Тарас.
Марина посмотрела на знакомый въезд. В прошлый раз она приезжала сюда в холодный вечер, когда на земле ещё лежали грязные остатки снега. Теперь всё было зелёным, свежим, нарядным. Но легче от этого не стало.
— Вам куда?
— По главной дороге, потом направо. Там будет белый столб с фонарём. Это въезд на территорию.
Он подвёз её почти к воротам и остановил машину у края дороги.
— Дальше сами?
— Дальше сама.
Марина взялась за ручку двери, но не сразу вышла.
— Тарас. Спасибо. Я серьёзно.
— Не надо, — сказал он коротко.
Она поняла, что он не отмахивается. Просто не хочет превращать случившееся в сцену.
Марина кивнула, вышла и закрыла дверь. Несколько секунд стояла на дороге, слушая, как старый внедорожник разворачивается на гравии и уезжает обратно. Потом крепче взяла сумку и пошла к воротам.
Роман ждал её на крыльце.
Он стоял в светлой льняной рубашке с закатанными рукавами и улыбался широко, открыто, с тем радостным выражением, которое Марина раньше считала одной из его самых привлекательных черт. Высокий, светловолосый, уверенный в себе, с внешностью человека, который привык нравиться. Ему было тридцать четыре. Он был совладельцем крупной строительной компании, хорошо одевался, умел выбирать рестораны, уверенно держался в любом обществе. Роман не входил в комнату — он появлялся.
Сейчас он быстро спустился с крыльца ей навстречу.
— Марина! Ты уже здесь? Я думал, приедешь позже!
Он обнял её крепко, потом отстранился, держа за плечи, и осмотрел с той смесью восхищения и собственничества, которую она прежде принимала за любовь.
— Ты замечательно выглядишь. Как дорога?
— Нормально, — ответила она.
Одно слово. Спокойно. Ровно.
Ещё у ворот Марина решила, что сейчас не станет говорить ему о тормозах. Не потому, что хотела скрыть. Потому что сначала нужно было наблюдать. Понять. Собрать всё, что ещё не было собрано.
— А машина где? — Роман посмотрел за её спину, на пустую дорогу.
— Сломалась на трассе. Двигатель заглох. Меня подвезли.
— Кто подвёз?
