Оксана кивнула. Новость была важной, но торжества она не почувствовала.
— Справедливость не должна выглядеть исключительным триумфом, Андрей. Она обязана быть повседневной нормой. Что с теми, кто подал заявления?
— Многие ночью пытались забрать их обратно. Звонили, извинялись, уверяли, что погорячились. До завершения проверки их к службе не допустили. Набор уже объявлен. Первые обращения поступают одно за другим, а на некоторые должности предварительно претендуют по три человека. Похоже, люди поверили, что здесь можно работать честно.
Оксана поднялась из-за стола и надела ту самую простую куртку, в которой накануне встретила первый патруль. Ей хотелось добраться домой и поспать хотя бы несколько часов. У дверей управления она увидела молодого лейтенанта, работавшего ночью на посту. Он проверял оборудование в служебной машине, прежде чем выехать на смену.
Заметив начальницу, инспектор выпрямился и отдал честь. В его движении не было ни заискивания, ни боязни. Только искреннее уважение человека, который понял: от него требуют не личной преданности руководителю, а честной работы.
— Удачной смены, лейтенант, — сказала Оксана и направилась к своей старой иномарке.
Мотор завёлся с привычным ровным урчанием. Выезжая со двора, она заметила, как патруль остановил грузовик для проверки. Инспектор подошёл к кабине, представился, назвал причину и вежливо попросил документы. Ни грубого жеста, ни властной усмешки, ни попытки заставить водителя почувствовать себя виновным заранее.
Оксана едва заметно улыбнулась. Ради этого она и согласилась принять управление.
Домой она ехала по тому же шоссе, где сутки назад её пытались запугать и унизить. Утренний туман рассеялся, и дорога просматривалась далеко до горизонта. Впереди оставались суды, новые угрозы и попытки старой системы защититься. Одно утро и один рейд не могли исправить всё, что разрушалось годами.
Но остановить Оксану уже было невозможно. Она заняла кабинет начальника не ради кресла и не ради знаков отличия. За прошедшие сутки люди увидели, что единые правила могут существовать не только в служебных документах. Когда тёмно-синяя машина скрылась за поворотом, на дороге остался привычный шум моторов — и новый порядок, который только начинал становиться частью жизни города.
