— Пошла!
Марина навалилась на кресло. Колёса тяжело прошли по ковру, затем покатились быстрее ко второму выходу. Позади распахнулись двери кабинета, фонари осветили оставленный стол.
— В восточное крыло ушли!
Она ударила плечом в створку, продолжая удерживать кресло одной рукой. Они вылетели в длинный тёмный коридор. Богдан развернул корпус, направляя автомат назад, мимо неё.
— Дальше, Марина!
В проходе показались трое вооружённых людей. Глухая очередь оборвала их движение: двое упали, бронежилеты не остановили бронебойные пули. Третий успел скрыться за мраморной колонной и открыл огонь вдоль коридора, почти не целясь.
Рядом со спинкой кресла крошилась стена. Марина инстинктивно втянула голову в плечи, но ноги продолжали работать. Потом пуля ударила в металлическую раму, и кресло резко дёрнулось под её руками. Она вскрикнула, не сумев удержаться, однако не выпустила его.
До укреплённой двери оставалось метров десять. Они казались непреодолимыми: ковёр мешал бежать, тяжесть кресла отзывалась жжением в бёдрах, каждый новый выстрел заставлял ждать удара. Марина смотрела только вперёд. Важно было дотолкать, не потерять направление, не дать колёсам встать поперёк.
— Перезаряжаюсь! К самой двери вези!
Последние три метра она преодолела рывком. Кресло ударилось боком о стену возле входа в убежище. Марина бросилась к клавиатуре и откинула крышку; подсвеченные цифры расплывались перед глазами.
— Какие цифры?
— Восемь, ноль, четыре, два, звёздочка!
Пустой магазин упал на пол. Богдан вставил новый, когда из-за дальнего угла появился ещё один человек с дробовиком. Нападавший поднял дробовик раньше, чем Богдан успел выстрелить.
— Вниз!
Богдан выпустил автомат и бросился из кресла. Широкое плечо ударило Марину, сбивая с ног. Она рухнула на ковровую дорожку одновременно с грохотом выстрела; стена там, где только что находилась её голова, осыпалась мелкими обломками.
Его ноги зацепились за кресло, тяжёлая конструкция повалилась. Плечом Богдан ударился о твёрдый пол и застонал, но верхней частью тела закрыл Марину. Под его весом она едва могла вдохнуть.
Их лица оказались совсем близко. Марина увидела его глаза и поняла, что он сейчас смотрит только на неё. В этом взгляде был страх, которого она не встречала ни во время приступов, ни перед вооружёнными людьми. За собственную жизнь он так не боялся…
