Плечом он отодвинул её, словно назойливую муху. Закончив с материнскими нарядами, пошёл в спальню. Оттуда полетели Наташины пижамы, косметика, плойки с утюжками. Так мог бы действовать робот-уборщик, которому велели прибраться перед апокалипсисом.
Три громадных узла Миша отнёс на лестничную площадку. Следом отправил огромного плюшевого медведя сестры и пакет с косметикой.
— Миш, погоди! Куда нам теперь? — Наташа вцепилась в его руку, размазывая тушь по мокрым щекам.
— На улице Ткацкой рабочее общежитие есть, отличное, — ответил он холодным, чужим голосом, вытряхивая сестру за порог. — На троллейбусе две остановки. Сдаёте квартиру — комнату оплатите. Туалет на этаже общий, а прихорашиваться можно в коридоре, перед вахтёршей.
Тамара Борисовна увидела, что спектакль провалился. Податливая прежде глина обернулась бетонной стеной. Слёзы сменились ядом.
— Прокляну! — Поверх шёлкового халата она накидывала пальто, слова срывались шипением. — Чтоб у вас всё пересохло! Подкаблучная тряпка, не сын! Ты совсем под чарами этой деревенской хамки!
— Спокойной ночи, мама.
Выставив её на площадку, Миша ногой подтолкнул туда последний пакет. Среди дорогих, бесполезных теперь вещей стояли две жалкие, растрёпанные фигуры.
Тамара Борисовна собралась плюнуть в сторону двери, но встретила взгляд Игоря Станиславовича. Тот молча опирался на косяк. Уставший человек смотрел на пустое место с тяжёлой, брезгливой жалостью; злости в этом взгляде не было. Для свекрови это оказалось хуже пощёчины.
Сжав губы, она ухватила один баул. Плачущую Наташу подтолкнула в спину, и обе потащились к лифту.
В разгромленной прихожей Миша тяжело дышал. Вытер со лба пот, подобрал искалеченную цепочку и отправил в мусорное ведро. Потом повернулся к тестю; лицо пылало от стыда за родных.
— Игорь Станиславович, простите. Я ничего не знал, правда. Утром завтра мастеров вызову: поставим вам самую надёжную бронированную дверь. И уборку закажу, чтобы даже духа их здесь не осталось.
Тесть не спеша снял выцветшую старую кепку. Подойдя к Мише, тяжёлой ладонью крепко хлопнул по плечу.
— Всё нормально, Миша. Сорняки всю жизнь с поля выдирал, знаю, чего стоит заразу с корнем вытянуть. Хороший ты мужик. Дочку мою не обидишь.
До сих пор Оля держалась на одном адреналине. Теперь выдохнула, подошла и обняла обоих сразу.
— Ну, хозяин, — улыбнулась она отцу, смахнув непрошеную слезу, — пойдём чай пить. Новоселье всё-таки.
К вечеру на двери появилась крепкая временная задвижка: Миша нашёл её в своих запасах. Он успел съездить в магазин, Оля заварила чай. Приторный парфюм из квартиры выветрился.
За крепким чаем на кухне Игорь Станиславович рассказывал дочери с зятем о продаже старого трактора соседу. За окном мерцал ещё незнакомый город, который уже не казался таким чужим.


















Поделитесь впечатлением от истории
0Комментарии появляются после короткой автоматической проверки. Пожалуйста, без ссылок, рекламы и личных данных.
Рядом с именем покажем страну — её определяем по IP-адресу; сам адрес не показываем, а для защиты от спама храним только его зашифрованный отпечаток.