Четвертый противник находился справа, метрах в шести. Это был самый опытный из группы, его реакция оказалась быстрее остальных.
Он уже поднимал автомат, целясь в Потемкину. Его пальцы нашли спусковой крючок, ствол выравнивался на цель.
Еще полсекунда, и он открыл бы огонь. Но этой полсекунды у него не было.
Потемкина, оценив ситуацию мгновенно, бросила трофейный автомат в противника как копье. Бросок был выполнен с ювелирной точностью.
Оружие пролетело шесть метров и ударило немца в грудь, сбивая прицел. Автомат выстрелил, но пули ушли в сторону, срезав ветки над головой Светланы.
Девушка использовала эту секунду замешательства противника, преодолев разделявшее их расстояние. Четвертый немец попытался развернуть оружие обратно, но она уже была слишком близко.
Удар ногой выбил автомат из рук, следующий удар уже рукой лишил солдата способности сопротивляться. Оставшиеся два немца, наконец, осознали масштаб катастрофы.
Их четверо товарищей были выведены из строя за считанные секунды хрупкой девушкой, которая минуту назад казалась едва живой от усталости. Это было настолько невероятно и настолько противоречило всем их представлениям о возможном, что на мгновение они просто застыли в ступоре.
Видимо, мозг отказывался верить тому, что видели глаза. Реальность разошлась с ожиданиями настолько радикально, что требовалось время на осознание происходящего.
Но у них не было времени. Потемкина уже подобрала автомат с земли, тот самый, который она выбила из рук четвертого солдата.
Ее пальцы мгновенно проверили оружие, оценили его состояние и сняли с предохранителя. Это был немецкий автомат, с которым она работала десятки раз во время тренировок в отряде Леонтьева.
Каждая деталь его устройства была ей знакома, каждый элемент конструкции отработан до автоматизма. Пятый немец попытался выстрелить первым.
Его руки дергались в панике, пальцы соскальзывали с предохранителя. Страх парализовал координацию движений, то, что в спокойной обстановке занимало секунду, растянулось на три-четыре.
Потемкина была быстрее. Короткая очередь из трех патронов решила исход их противостояния.
Пятый солдат рухнул на землю, его автомат выпал из безвольных пальцев. Шестой немец, самый молодой в группе, парень лет восемнадцати-девятнадцати, увидел все это и сломался.
Инстинкт самосохранения взял верх над воинской дисциплиной и чувством долга. Он развернулся и побежал прочь, не оглядываясь, обезумев от ужаса перед тем, что только что произошло на его глазах.
Его товарищи, опытные солдаты, прошедшие не один бой, были уничтожены за десять секунд одной девушкой. Это было невозможно, это противоречило всем законам войны, это разрушало все представления о том, как должен выглядеть противник.
Потемкина могла бы остановить его одним выстрелом, расстояние было небольшим, цель четкой, промахнуться было невозможно. Но она не стала этого делать.
Во-первых, каждый выстрел привлекал внимание других немецких патрулей, которые наверняка находились в этом районе. Во-вторых, убегающий противник не представлял угрозы.
В-третьих, где-то в глубине души у нее оставалась человечность. Стрелять в спасающегося бегством восемнадцатилетнего мальчишку казалось неправильным, даже если на нем была вражеская форма.
Вся стычка от первого движения до последнего выстрела заняла около десяти секунд. Десять секунд, за которые шестеро уверенных в себе солдат получили урок о том, что внешность обманчива, а недооценка противника очень опасна.
Десять секунд, которые продемонстрировали разницу между обычным солдатом и бойцом элитного спецподразделения. Десять секунд, которые стали воплощением всего того, чему Потемкину учили годами – скорости реакции, точности ударов, тактического мышления и психологической устойчивости…
