В кабинете Гончаренко было жарко, почти как в бане. Майор сидел за полированным столом и неторопливо размешивал сахар в утреннем чае. Бессонная ночь не оставила на нем заметной усталости. Напротив, лицо выражало удовлетворение человека, чья система снова отработала без сбоя.
Въедливая областная следовательница исчезла, не оставив крови в отделении и свидетелей прямого убийства. К весне ее смерть станет еще одной трагедией северного климата. Гончаренко оставалось завершить техническую часть.
В половине восьмого он снял внутренний телефон и приказал соединить с делянкой. На связь вышел Ковальчук. Майор коротко велел взять два надежных снегохода, приехать на двенадцатый километр и забрать замерзшее тело.
Сбросить его следовало в дальней торфяной низине, где подземные ключи не позволяли воде промерзнуть полностью. Весной трясина скроет пальто, документы и саму причину поисков. Для исполнителей приказ звучал как обычное хозяйственное поручение.
Вскоре тишину зимника разорвали два двигателя. Снегоходы вылетели из-за поворота, подняли снежную пыль и остановились там, где ночью разворачивалась машина. Ковальчук заглушил мотор, спрыгнул на дорогу и поправил карабин на плече.
Он ожидал увидеть у обочины свернувшееся тело, припорошенное свежим снегом. Место было пустым.
Бригадир нахмурился и наклонился. На жестком насте отчетливо отпечатались тонкие подошвы женских сапог. Следы не метались, не возвращались к дороге и не показывали паники. Ровная цепочка уходила в бурелом почти по прямой.
Ковальчук ожидал увидеть признаки быстрой капитуляции: круги возле машины, глубокую яму там, где женщина упала, следы ползущего человека. Вместо этого отпечатки сохраняли одинаковое расстояние. Савченко экономила силы и держала курс. Для бригадира такая дисциплина была страшнее самого исчезновения: она показывала, насколько ошибочно они оценили противника.
Он оглянулся на напарника, но ничего не сказал. Оба понимали, что пустая обочина превращает вчерашнее решение в покушение, о котором жертва способна рассказать. Пока предполагалось только убрать тело, Ковальчук оставался спокойным исполнителем. Теперь каждый час увеличивал вероятность собственного ареста.
Следы уходили между деревьями в направлении старых промысловых путей. Бригадир знал, что там встречаются охотничьи зимовья, но расстояния велики, а мороз должен был остановить женщину. И все же уверенности уже не было. Необычная ровность шагов заставляла представить, что она заранее изучила местность и знает, куда идет.
Ковальчук прошел несколько метров, изучая глубину отпечатков. Женщина выбрала направление осознанно и двигалась без долгих остановок. Та, кого они считали беспомощной городской служащей, пережила первые минуты и попыталась уйти к промысловым участкам.
Он сорвал с пояса рацию, вытянул антенну. «База, это Первый. Прием».
После треска помех прозвучал спокойный голос майора: «Говори».
«Тела нет, Валерий Николаевич. Пусто».
В эфире повисло молчание. Ковальчук представил, как в кабинете Гончаренко ложка перестала звенеть о стакан.
«Повтори».
«Ушла сама. След ровный, взяла северо-восток и пошла через целину».
Спокойствие майора взорвалось руганью. Он не мог поверить, что женщина в тонких сапогах определила направление ночью. Но за яростью быстро пришел страх. Если Савченко доберется до станции и расскажет о поездке, исчезновение уже не получится оформить как случайность.
«Слушай внимательно, Юрий. Если она выйдет к людям, нам всем конец. Бери людей и оружие. Иди по следу, сколько бы ни пришлось. Найти и закончить на месте. Без результата не возвращайся».
«Понял».
Ковальчук спрятал рацию, махнул напарнику и дернул стартер. Машины с ревом сошли с дороги, ломая молодые кусты. Теперь преследование получило прямой приказ.
В это время Лариса и Кравец уже далеко ушли от зимовья. Старик знал: открытые просеки и лесовозные дороги позволят снегоходам догнать их за считаные минуты. Поэтому повел через старое торфяное болото, заросшее низкими кривыми соснами.
Зимой белая поверхность казалась ровной, но под ней скрывались пустоты и незамерзающие окна. Тяжелая техника провалилась бы в ледяную жижу и села на раму. Пройти пешком мог лишь тот, кто помнил расположение твердых кочек.
Кравец скользил впереди на широких охотничьих лыжах, подбитых шкурой. Он двигался плавно и прокладывал узкую надежную колею. Каждый его поворот выглядел случайным, но на самом деле обходил место, способное проглотить человека вместе со снегоходом…👉Продолжение, нажмите на кнопку «Вперед» под рекламой👇👇👇
