Лариса ставила ступни точно в отпечатки лыж. Ночь не прошла для тела бесследно. Кровь вернулась в обмороженные ткани и принесла пульсирующую боль. Жесткие задники сапог стерли кожу, каждый шаг отзывался резью в ступнях и судорогой в икрах.
Высушенное у печи пальто снова стало тяжелым. Драп давил на плечи, как мокрая кольчуга. Но жаловаться было бессмысленно: Кравец и без слов видел ее состояние, а остановка не уменьшила бы расстояние до станции.
Внутренний карман холодил грудь. Там лежали тетрадь, диктофон и блокнот с показаниями — три вещи, из-за которых люди Гончаренко скоро будут стрелять. Лариса перестала думать о боли и свела движение к простому счету: поднять ногу, попасть в след, перенести вес, выдохнуть.
Кравец внезапно остановился и поднял руку. Савченко застыла на узкой колее. Сначала вокруг была только обычная неподвижная тишина, затем с запада донеслось слабое гудение.
Оно напоминало далекий пчелиный рой, но быстро усиливалось и приобретало металлическую дрожь. Форсированные двигатели работали на высоких оборотах. Преследователи вышли к зимовью и взяли след.
Кравец присел, приложил рукавицу к снегу и несколько секунд слушал через плотную поверхность. По меняющемуся гулу он определял не только расстояние, но и число машин. Двигателей было два; они шли быстро и почти без остановок. Значит, люди Ковальчука не искали случайные отпечатки, а уверенно двигались по старой снегоходной колее к избушке.
Лариса посмотрела назад. Их собственный путь лежал на снегу темной бороздой и скрыть его теперь было невозможно. Ветер слишком слаб, чтобы замести след, возвращаться и устраивать ложные ответвления поздно. Единственной защитой оставалась местность, которую старик выбирал на каждом повороте.
Болото вынуждало двигаться гуськом, поэтому ускориться одновременно было трудно. Кравец заранее показывал палкой место следующего шага, Лариса ждала, пока он перенесет вес, и лишь тогда ступала в тот же отпечаток. Любая поспешность могла закончить погоню раньше выстрела — ледяной водой под тонким настом.
Внутри Савченко возникло острое чувство вины: ее появление сделало Кравца участником дела и поставило под прицел. Но старик не оставил возможности извиняться. Он сам открыл тайник, взял оружие и повел ее к станции. Теперь лишние слова только отнимали бы воздух, нужный для движения.
«Нашли избу», — тихо сказал старик. «Теперь пойдут сюда».
Они находились в середине болота. До железнодорожной насыпи оставалось около пяти километров. Снегоходы не могли пройти напрямую, но Ковальчук знал местность и мог отправить одну машину в обход по краю леса, чтобы перехватить выход к станции. Остальные могли надеть лыжи и двигаться по свежей колее.
Сердце Ларисы резко ускорилось. Паника, которую она подавляла всю ночь, на мгновение пробила защиту. Теперь опасность имела звук, скорость и вооруженных исполнителей. На кону стояли не только две жизни: если тетрадь и пленка вернутся к Гончаренко, восемь смертей снова исчезнут в архиве.
«Идти можешь?» — спросил Кравец, оценивая ее лицо.
«Могу».
Слово далось через сжатые зубы.
«Тогда точно за мной. Шаг в сторону — провалишься под лед. Быстрее».
Старик сильно оттолкнулся палками. Лариса пошла следом, перестав беречь поврежденные ступни. Адреналин временно заглушил боль и дал мышцам новую энергию.
Она почти бежала по узкой лыжне, балансируя руками. Холодный воздух не успевал согреваться и резал бронхи. Хотелось кашлять, но каждый звук мог выдать их точнее следа, поэтому Савченко подавляла приступы до боли в груди.
Гул позади становился громче. Ветер переменился и принес запах сгоревшего бензина и дешевого масла. Это означало, что расстояние сокращается быстрее, чем они успевают пройти болото.
Лариса поскользнулась на скрытом корне и упала на колени. Снег обжег лицо. Она уперлась руками в наст, попыталась встать, но бедро свела жесткая судорога. Мышца превратилась в болезненный камень.
Кравец развернулся, сделал шаг к ней. В этот момент моторный вой перестал быть далеким и ударил по лесу всей силой. Где-то совсем рядом ломались кусты. Преследователи больше не искали направление — они уже видели свежую колею.
Старик схватил Ларису под локоть и рванул вверх. Нога разогнулась, боль вспыхнула до тошноты. Она успела сделать два шага, когда за спиной надрывно взревели сразу два двигателя, а между стволами мелькнул темный силуэт Ковальчука…👉Продолжение, нажмите на кнопку «Вперед» под рекламой👇👇👇
