Кольцо Назар купил сам. Без обсуждений, без долгих походов по магазинам, без попыток выведать у Олены, какой металл ей нравится и нужны ли камни. В этом был весь он: если решение принято, то дальше следует поступок.
Однажды вечером Олена вернулась из клиники позже обычного. Усталая, с заломившими от долгой операции плечами и тем глухим ощущением в голове, когда еще слышишь звуки мониторов, хотя уже стоишь в прихожей. На кухне горел мягкий свет. Злата делала уроки, Назар резал хлеб.
На столе рядом с ее кружкой лежало кольцо.
Не в бархатной коробочке, не под салфеткой, не внутри какого-нибудь десерта. Просто лежало на деревянной поверхности, спокойное и точное, будто и должно было появиться именно так. Желтое золото, тонкий ободок, никаких камней.
Олена остановилась у стула.
— Это что?
— Кольцо, — ответил Назар.
Злата подняла голову от тетради.
— Папа, она видит, что кольцо.
— Я на всякий случай уточнил.
— Оно тебе? — спросила Злата Олену, хотя по ее лицу было ясно, что ответ она давно знает.
Олена взяла кольцо осторожно. Оно оказалось теплым — наверное, от того, что лежало рядом с кружкой. Она надела его на палец, и кольцо село так точно, будто всегда там было.
— Откуда ты знал размер?
Назар спокойно поставил на стол тарелку.
— Лариса помогла.
— Лариса знает мой размер кольца?
— Лариса знает все, — сказала Злата. — Я это давно поняла. Она даже знает, когда я прячу печенье в тумбочке.
— Потому что ты оставляешь крошки, — заметил Назар.
— Это не доказательство.
Олена смотрела на кольцо. Простое, без попытки произвести впечатление, без нарочитой роскоши. Совсем не похожее на то, которое когда-то принес Вадим в коробочке и положил перед ней, как логическое продолжение долгих отношений.
Это кольцо было другим. Не обещанием красивой картинки, а тихим знаком: я рядом, ты рядом, мы решили.
— Подходит? — спросил Назар.
Она подняла на него глаза.
— Да.
— Хорошо.
Злата закрыла тетрадь.
— Значит, все официально почти решено?
— Почти, — сказал Назар.
— Тогда мне нужно будет красивое платье.
— Тебе?
— Конечно. Я же буду главная по кольцам. Или вы думали без меня справиться?
Назар сделал вид, что задумался.
— Я бы не рискнул.
— Правильно.
Они расписались в феврале. Выбрали не то старое здание с колоннами, где когда-то все закончилось чужим смехом и стеклянным звоном бокалов, а маленькое отделение в спокойном районе. Там не было парадной лестницы, широкого вестибюля и тяжелого торжественного воздуха. Только светлые стены, несколько стульев у окна, женщина-регистратор с мягким голосом и живыми глазами.
Пришли почти без гостей. Со стороны Олены была Ольга Рябчук, строгая и нарядная, в темно-синем платье, с букетом, который держала так, будто это хирургический инструмент. Со стороны Назара — его давний друг Ростислав, высокий, слегка сутулый мужчина с доброй улыбкой и привычкой шутить там, где все остальные начинают волноваться.
Мария Семеновна приехала утром. Привезла пирог, завернутый в полотенце, и сказала, что тортов вокруг и так хватает, а нормальный пирог лишним не бывает. Она держалась с таким достоинством, будто именно такой свадьбы всегда и ждала для дочери: без лишнего шума, без показного блеска, но с людьми, которым можно доверять.
Злата готовилась серьезнее всех. Она сама нашла дома маленькую подушечку, потренировалась нести кольца сначала на пуговицах, потом на двух монетах, потом на настоящих кольцах, но только под строгим наблюдением Назара. Несколько раз прошла от двери кухни до стола, выпрямив спину и приподняв подбородок.
— Не слишком медленно? — спрашивала она.
— Торжественно, — отвечала Олена.
— Торжественно — это хорошо.
В день росписи Злата шла так сосредоточенно, что даже регистратор, привыкшая к самым разным церемониям, улыбнулась без служебной вежливости. Девочка держала подушечку двумя руками, шагала осторожно, но уверенно, и на ее лице было написано: задача ответственная, ошибок быть не должно…
