Через полгода я уже жил на даче. Баню удалось восстановить, возле дома стоял приведённый в порядок мангал, а весной я посадил молодой куст смородины. Соседи теперь нередко заходили поговорить или попросить совета, уже не пряча глаза при встрече.
Однажды пришёл и Роман. Он долго переминался у калитки, мял в руках кепку и смотрел себе под ноги.
— Прости меня. Тогда я испугался и повёл себя трусливо.
Я пожал ему руку, не желая хранить обиду. За эти месяцы я убедился: правда не всегда пробивается сразу, но рано или поздно находит слабое место в самой крепкой стене.
Галину Михайловну после суда больше никто в товариществе не встречал. Говорили, что она продала собственную дачу и уехала. Возможно, попыталась начать всё заново в другом месте. Только теперь ей наверняка придётся помнить: молчаливый человек не обязательно слаб, а чужое терпение нельзя безнаказанно испытывать бесконечно.
