— спросила она.
«Следователь Соколов. Откройте, Антонина Петровна. Я один». Она открыла, и на пороге стоял ветеран, осунувшийся и уставший.
Он прошёл на кухню, сел на табурет и провёл пальцем по остаткам белого порошка на столе. «Сера», — констатировал он. Соколов поднял на неё глаза, в которых была не угроза, а мольба.
«Антонина Петровна, я всё знаю. Про Лену, про госпиталь, про швы». Антонина молчала, сжимая нож в кармане фартука.
«Арестуешь?» – спросила она спокойно. «Если бы хотел, приехал бы с нарядом», – ответил Соколов. «Я пришёл сказать: остановитесь».
«Ракитин забаррикадировался, там взвод автоматчиков. Вас убьют на подходе. Не делайте этого, вы и так уже отомстили».
Антонина усмехнулась страшной, мёртвой улыбкой. «Отомстила? Ты думаешь, это месть, Коля? Нет, это санитарная обработка».
«Гангрену нельзя лечить наполовину. Если оставить хоть кусочек гнили, она вернётся и убьёт всё тело. Ракитин – это очаг инфекции».
«Пока он цел, он будет заражать других. Он будет думать, что откупился и отсиделся. Он выйдет и сделает это снова с другой девочкой».
Она подошла к следователю вплотную. «Ты хороший парень, Коля. Но твой закон слаб, он защищает волков, а не овец».
«Иди домой. Забудь, что приходил. У тебя семья, не лезь в это». Соколов сидел молча минуту, потом встал.
«Я поставлю пост у вашего подъезда утром. А сейчас… сейчас у меня пересменка. Два часа никого не будет».
Он положил фуражку, провёл рукой по волосам. «Виктор в доме. Охрана в саду. Но задняя калитка… Там замок барахлит, открывается ножом».
Он посмотрел ей в глаза долгим взглядом. «Я этого не говорил. Вы этого не слышали». Он развернулся и вышел.
Антонина смотрела на закрытую дверь. Следователь дал ей шанс, или он дал шанс своей совести. «Спасибо, сынок», — прошептала она.
Времени было мало. Операция «Финал» началась в два часа ночи. Особняк Ракитиных напоминал спящего дракона, который даже во сне не смыкает глаз.
Прожекторы шарили по периметру, выхватывая из темноты стволы деревьев. У ворот переминались с ноги на ногу милиционеры, куря и тихо матеря начальство. Никто из них не верил, что какая-то банда рискнет сунуться сюда.
Они ждали вооружённый налёт, но не одинокую фигуру, которая бесшумно скользнула к задней калитке со стороны гаражей. Антонина действовала быстро. Она нащупала старый, ржавый замок.
Лезвие ножа вошло в щель, нажало на язычок. Щёлк — калитка поддалась, путь в сад был открыт. Но впереди была первая линия обороны — собаки…
