Когда Оксана закончила говорить, Артём попытался вернуть разговор под свой контроль. Он открыл рот для очередного требования, но голос сорвался, а от прежней властности в его позе не осталось и следа. Связь между обрывками прав, служебным удостоверением и предстоящей проверкой стала для него окончательно ясной.
Оксана Викторовна Ковальчук не стала продолжать разговор. Она оставила удостоверение раскрытым на приборной панели, повернув к Артёму страницу с фамилией и должностью. Затем достала из сумки второй телефон — служебный, предназначенный исключительно для рабочих разговоров. Оксана набрала знакомый номер, не сверяясь с записной книжкой. Первый же протяжный гудок заставил Артёма понять: события уже перешли в ту стадию, где одного его желания будет недостаточно, чтобы всё прекратить.
Он заговорил торопливо и почти заискивающе. Просил не звонить, предлагал спокойно договориться, твердил, что не мог знать, кто перед ним. Разорванные права внезапно стали в его версии досадным недоразумением, а недавний смех — глупой и неуместной шуткой. Оксана не ответила на оправдания и даже не взглянула на него. В трубке послышался сдержанный голос дежурного службы внутренней безопасности, майора Романенко.
Назвав себя, Оксана Викторовна чётко указала место остановки и назвала километровую отметку — сто восемьдесят пятый километр трассы. После короткой паузы она сообщила данные сотрудника дорожной полиции: лейтенант Артём Олегович Мельник. Затем пояснила, что во время её служебной поездки с материалами расследования он без каких-либо доказательств обвинил её в дорожном нарушении, а позже дал понять, что за деньги можно обойтись без протокола.
Доклад звучал сухо и последовательно. Оксана отделяла то, с чего началась проверка, от поступков, совершённых инспектором позднее, и не усиливала факты эмоциональными оценками. Далее она сообщила, что после её прямого отказа передать деньги лейтенант намеренно разорвал обычное водительское удостоверение и бросил обе половинки на дорожное покрытие возле машины.
Последствия уничтожения документа, номер патрульного автомобиля и сам Мельник были зафиксированы на видео и фотографиях. Оксана попросила зарегистрировать сообщение и без промедления направить сотрудников внутренней безопасности для оформления происшествия. Отдельно она предупредила, что из-за задержания не может вовремя доставить папку с материалами особой важности. Чем спокойнее звучал её голос, тем меньше у Артёма оставалось надежды выдать произошедшее за обычную перебранку на обочине.
Он уже догадывался, что взысканием по службе дело может не ограничиться. Пальцы заметно задрожали. Заметив возле колеса разорванные права, Артём невольно шагнул к ним, словно ещё мог подобрать обрывки и убрать самый очевидный след своего поступка. Не прерывая разговора и даже не оборачиваясь, Оксана резко выставила ладонь.
— Не прикасайтесь к документу, лейтенант. Любое перемещение или дополнительное повреждение фрагментов будет зафиксировано как нарушение их сохранности и создание препятствий для осмотра.
Мельник остановился. Майор Романенко, слышавший предупреждение, не потребовал дополнительных пояснений. Он подтвердил регистрацию обращения и сообщил, что группа внутренней безопасности уже направлена на место. Дежурный велел Оксане оставаться у автомобиля до прибытия группы и добавил, что при необходимости с ней свяжутся старшие сотрудники.
Романенко также распорядился, чтобы Артём прекратил исполнение служебных обязанностей и ожидал проверяющих. Завершив разговор, Оксана опустила телефон. Ещё недавно Мельник заполнял любую паузу насмешками и распоряжениями, но сейчас не произнёс ни слова. Жара застыла над дорогой, и возникшая тишина давила на него сильнее раскалённого воздуха…👉Продолжение, нажмите на кнопку «Вперед» под рекламой👇👇👇
