Синяя, холодная, нервная. Михалыч выругался в полголоса. Открыл дверь.
К автобусу шли трое. Оля смотрела на них через стекло. Двое — в форме охраны.
Третий — в полицейской форме. Местный полицейский. Она его знала.
Богдан Черненко. Сорок лет, мясистое лицо, маленькие глаза. Приходил в школу раз — для профилактики, как он сказал.
Дети его боялись. Она тогда не поняла, почему. Сейчас начала понимать.
«Документы», — сказал Черненко, войдя в автобус. Голос был ровный, привычный. Такое бывает у людей, которые делают одно и то же уже много раз.
Пассажиры зашевелились. Достали паспорта. Оля тоже потянулась в сумку.
Черненко шёл по салону медленно. Брал документы. Смотрел.
Возвращал. Дошёл до неё. Взял паспорт.
Долго не отдавал. «Коваленко Ольга Сергеевна», — сказал он наконец. «Да».
«Учительница?» — «Да». Он улыбнулся. Только губами.
Глаза не изменились. «Пройдёмте, — сказал он. — Проверка».
«Недолго». Она не поняла сразу. «Какая проверка? У меня все документы в порядке».
«Плановая, — сказал он. — Не задерживайте автобус». Михалыч смотрел в лобовое стекло.
Не оборачивался. Остальные пассажиры тоже смотрели куда угодно. В окна, в пол, в собственные руки.
Никто не сказал ни слова. Вот тогда она почувствовала первый холод. Не тот, что снаружи.
Другой. Изнутри. «Я никуда не пойду», — сказала она тихо.
Черненко наклонился к ней. Совсем близко. Так, что она почувствовала запах табака и чего-то сладкого.
Дешёвого одеколона или водки. «Девочка, — сказал он почти ласково. — Ты в этом посёлке три месяца».
«Живёшь в комнате при школе. Одна. Мы — власть здесь».
«Единственная. Выходи по-хорошему или будет по-плохому. Тебе решать…»
👉👉👉Продолжение, нажмите на кнопку «Вперед» ниже👇👇👇
