Камень ударил первым. Замок свистнул там, где секунду назад была моя голова, и врезался в деревянную станину, вырвав щепки. Я рванул вперёд, стараясь сократить дистанцию, но он оказался быстрее, чем можно было ожидать от такой туши. Бросил цепь, встретил меня кулаком.
Удар пришёлся в скулу. В глазах вспыхнул белый свет, во рту появился вкус крови. Меня отбросило к конвейеру. Камень схватил меня за грудки, поднял и швырнул к пиле. Я упал на спину и по инерции заскользил по опилкам. Вращающийся диск оказался совсем рядом. Воздух от него холодил кожу на затылке.
Он шагнул следом, занося ногу. Я перекатился. Ботинок с грохотом ударил в решётку пола. Я тут же ударил ему под колено. Камень потерял равновесие и сел на одну ногу. Я вскочил и врезал коленом в лицо. Из носа брызнула кровь.
Но он не падал. С рёвом обхватил мои ноги и свалил меня. Мы покатились по бетону, по опилкам и маслу. Он давил массой, пытался продавить пальцами глаза, я блокировал руки, бил локтями по рёбрам и шее. Дышать было нечем. Пыль забивала горло, мышцы горели.
Я понимал: если борьба затянется, его вес меня раздавит. Нужно заканчивать.
На очередном перекате я оказался сверху, поймал его правую руку и вывел сустав на болевой. Камень зарычал, попытался сбросить меня, но я усилил давление, фиксируя плечо и запястье.
— Всё, — прошептал я ему в ухо. — Твой трактор сдох. Твои люди бегут. Ты пришёл в мой дом и проиграл.
Он взвыл. Я довёл захват до предела, а затем ударил ребром ладони в шею, туда, где удар выключает ярость быстрее слов. Тело Камня обмякло.
Я поднялся не сразу. Колени дрожали, скула горела, дыхание резало лёгкие. Когда наконец огляделся, бой уже заканчивался. Те, кто ещё держался на ногах, увидели своего командира на полу и сломались. Они бросали оружие, бежали к пролому в воротах, ныряли в темноту. Мы не преследовали. Нам хватило того, что они уходят.
Пила стихла. Кто-то добрался до выключателя. В ангаре оседала пыль, слышались стоны раненых, шипение пара от мёртвого трактора и тяжёлое дыхание людей, которые ещё не верили, что живы.
Оксана вышла из штаба. Пальто в пыли, волосы выбились из строгой причёски, лицо усталое, но взгляд ясный. Она посмотрела на Камня, потом на меня.
— Ты удержал территорию, Тарас.
— Завтра будем ставить новые ворота, — сказал я, сплюнув кровь. — И убирать мусор.
На несколько секунд мне показалось, что худшее позади. Крук потерял людей, технику, правую руку. Такой удар любая группировка переваривает долго.
Но тишину прорезал треск рации на поясе одного из поверженных боевиков. Я наклонился, сорвал её и услышал голос. Спокойный, мягкий, почти интеллигентный. Голос Крука.
— Неплохо. Очень даже неплохо, Бондар. И вы, Оксана Романовна, оказались крепче, чем мне докладывали. Признаю, я ошибся в оценке.
Я поднёс рацию к губам.
— Твои люди лежат у меня на бетоне. Камень тоже. Больше на эту землю не суйся.
Крук тихо рассмеялся.
— Ты правда решил, что я поставил всё на этих уличных дураков? Они были проверкой, Тарас. Ты показал, как защищаешься, где у тебя ловушки, сколько у тебя людей, кто с тобой. Вы устали, раскрыли карты и решили, что победили преступников. Но преступность — это не только парни с битами. Настоящая сила сидит в кабинетах, носит форму и ставит подписи. Я больше не буду пачкаться в грязи. Я сотру вас законно.
Рация щёлкнула и замолчала.
Мы переглянулись с Оксаной. В её глазах впервые за ночь мелькнуло настоящее беспокойство. Не страх — нет. Но понимание, что игра стала куда опаснее.
Потом мы услышали сирены.
Сначала едва различимый вой со стороны магистрали. Потом всё громче, ближе, резче. Между деревьями замелькали сине-красные проблески. К лесопилке шла колонна бронированных полицейских машин, автозаков, патрульных автомобилей. Много. Слишком много для обычного вызова.
Крук подстраховался заранее. Пока его люди штурмовали нас, он уже оформил происходящее как захват промышленного объекта вооружённой группой. Может, как мятеж. Может, как нападение на гражданских. Бумаги для него не имели значения. Главное — сюда ехала власть, у которой был приказ и право стрелять.
Через выбитые ворота во двор ворвались тяжёлые машины. Из кузовов посыпались бойцы в шлемах, броне, чёрных масках, с автоматами и щитами. Для них мы были не рабочими, отбившими нападение. В ориентировке мы значились опасной вооружённой группой.
Я резко повернулся к своим…
